Вкус сигареты ему нравился. Годами он противился общей тенденции, не желая пользоваться жевательным табаком. Почти все корнуэлльские горняки употребляли его, поскольку только так и можно было насладиться табаком в шахте. Ему казалось, что трубка скорее пристала мужчинам постарше, вроде отца. Джек, конечно, делал самокрутки, но это новомодное удовольствие бледнело по сравнению с сигаретами, к тому же ему нравились пестрые пачки, рекламируемые в каждом магазине, на любом углу и щите для наклеивания плакатов. Вытащить из кармана пачку и вытянуть из аккуратного ряда одну сигаретку было куда приятнее, чем копаться в жестянке, разрыхляя табак, а потом заворачивать его в клочок бумаги.
Глубоко вздохнув и ощущая губами соленый вкус, он задумался о своем решении плыть в Австралию. Горная индустрия этой страны переживала бум, и Джек слышал, что южная часть этого гигантского континента, богатая медью, привлекала множество его братьев-шотландцев. Он работал грузчиком в доках Тилбэри, жил в дешевом пансионе, но как только до него дошли слухи о прибытии «Налдеры», Джек только о ней и думал. Это совпало с получением письма от отца, в котором тот сообщал, что австралийские и индийские горнодобывающие компании занимаются вербовкой в Корнуэлле, так что Джеку стало казаться, что плыть на борту «Налдеры» — его судьба. В этот же день Брайант принял решение и зарезервировал место на самый первый рейс этого судна. «Налдера» пересечет весь мир и прибудет в сверкающую бухту Сиднея. Все путешествие займет как минимум шесть недель. Действительно ли лучше отправиться в Австралию, чем в Индию? Он не знал точно, а потому предпочел заранее не договариваться о работе. Игнорируя советы отца, Джек решил, что если в Австралии действительно такое изобилие рабочих мест, то ничто не помешает найти работу и по прибытии. Сперва он сможет немного осмотреться, по-настоящему узнать эту великую солнечную страну, о которой так много слышал. Если что-то ему не подойдет, то на оставшиеся деньги вернется в Индию, высадится, скорее всего, в Мадрасе и направится в тамошние горняцкие регионы.
С таким планом на уме и небольшим чемоданчиком, составлявшим весь багаж, он и взошел по трапу. Его койка размещалась в двухместной каюте, которую делил с ним мужчина постарше по имени Генри Берри. Это был хрупкий человек, страдающий нервным тиком. Плечо у него примерно каждую минуту подергивалось. Он представился просто государственным чиновником, служившим в Индии, — без, как он сообщил, семьи или перспективы иметь жену. Генри сказал, что возвращается после отпуска, который берет раз в два года, проводит в Англии, а теперь с радостью возвращается в душный, безумный, процветающий бомбейский порт. У Джека создалось впечатление, что Генри доволен своей работой и не так уж сильно страдает от жары, а больше всего ему нравится жизнь, которую он ведет в колонии. Даже на скромную зарплату государственного служащего Берри мог позволить себе нанять слуг и выстроить такой стиль жизни, о котором дома ему оставалось бы только мечтать.
Именно Генри был первым, кто заставил Джека усомниться в верности его представления об Австралии.
— Ты в своем уме? Австралия? Это же пустыня. Я слышал, там можно ехать несколько дней и не встретить никого, не считая туземцев. У них ядовитые насекомые размером с тарелку, а в море водятся странные существа. Укусы некоторых из них смертельны. Крокодилы в реках, змеи на полях и убийственное солнце. Не забывай, что большую часть тех немногих европейцев, которые там все-таки обитают, составляют осужденные, привезенные туда из Англии! Это значит, Джек, что работать тебе придется рядом с ворами и убийцами. С типами, которые с готовностью перережут глотку за кусок хлеба, — возвысил голос Генри, довершая драматическую картину, которую он столь живо изобразил. — Нет, жизнь там слишком тяжела, чересчур трудна, чтобы стоило на это идти. Стране предстоит долгий путь, прежде чем существование там станет хотя бы отдаленно напоминать цивилизованную жизнь в Британской Индии.
Джек подумал, что не следует подчиняться представлениям одного человека, и спросил:
— Так, значит, по-твоему, мне лучше сойти в Индии?
— Будет безумием этого не сделать, старик. — Генри откинулся на подушку и стал смотреть в потолок.
Джек, лежа на своей койке, принял ту же позу. Подложив руки под голову, он лежал, с удовольствием ощущая покачивание корабля, прислушиваясь к урчанию двигателя.