Самым невыносимым в этой ситуации было то, что он, Сандор, казался единственным неуместным человеком в этой компании: человек, у которого сегодня с самого полудня всё нутро вывернуто наружу, а происходящее только добивает его.
Сандор выпивал один за барной стойкой, повернувшись к их компании спиной, слушая всю эту болтовню издалека, и проклиная свою судьбу, когда Санса подошла к бару с пустым бокалом. С лёгкой улыбкой на губах она попросила Вель ещё вина, и осталась там, ждать своей добавки, постукивая по стойке пальцами.
— Ты что, не разговариваешь со мной? — Она, наконец, повернулась к Сандору, мягко нарушив молчание. Её голубые глаза смотрели на него прямо, и в них не было никакого намёка на отвращение. Только любопытство.
— Значит, ты не приехала на похороны своих родителей, но ты приехала для того, чтобы продать свой дом?
Ещё не договорив до конца, он увидел, как улыбка слетела с её лица, а взгляд стал ледяным. Сандор уже хотел бы извиниться за сказанное, он ведь знал, что его слова ранят её. Но ничего с этим не сделал. Он умел справляться с разочарованием и раздражением, которое люди испытывают по отношению к нему. И хотя в душе он снова хотел видеть её улыбающейся, он предпочёл оставить все как есть. К такому он привык больше, чем к светским разговорам.
— Знаешь… Я много лет боялась возвращаться сюда. Спасибо, что напомнил мне, почему.
Он ожидал этих слов, но от того, что он был к ним готов, легче не делалось. Всякий намёк на доброжелательность исчез, и теперь её лицо полностью соответствовало ледяному тону, которым она с ним говорила. Санса забрала свой бокал с барной стойки, и уже собралась было возвращаться за свой столик, но остановилась и резко развернулась к нему.
— Ты знаешь далеко не обо всём, что происходит в этой деревне. В следующий раз, когда попытаешься осудить меня, Клиган, прими это во внимание! — зло выплюнула она ему в лицо, и наконец, вернулась к своим друзьям.
Сандор осознал, что та милая и мягкая Санса, которую он знал шесть лет назад, никогда бы с ним так не говорила. Он понимал, что сейчас, через шесть лет, она ему нравится еще больше, но он только что уничтожил любой, даже самый маленький, шанс на какое-либо общение в последующие шесть дней. Больше её улыбки за весь вечер Сандор не видел.
***
— Какого хрена ты ей там наговорил, мудак? — Джейме распекал его в машине, когда они были по дороге домой. — Не, я представлял, конечно, что ты не душа компании, но можно было хотя бы один раз заткнуться и не портить девочке вечер! Она не виновата, что у тебя мозги набекрень!
Сандору не хотелось ничего слышать, но и нечего было возразить. Его настроение упало уже ниже асфальта, и единственное, чего он хотел, это побыть одному.
— Не пытайся её больше запугивать, ладно? Я не хочу, чтобы она сбежала от Бриенны в какой-нибудь другой отель из-за того, что у кого-то слишком длинный язык!
Сандор только фыркнул и хлопнул дверью, выходя из машины. Это был дерьмовый день, и всё, что ему теперь остается, это уснуть, убаюканным всем тем пивом, что он выпил за вечер, и до конца недели не видеться с Сансой Старк.
Глава 5. ВТОРНИК
«This ain't a song for the broken-hearted,
No silent prayer for the faith-departed…»**
Пока Санса совершала утреннюю пробежку, в наушниках звучал Бон Джови. Обычно она не бегала по утрам, но сегодня ей было необходимо выпустить пар: внутри все кипело и бурлило, а голову переполняли разные мысли. Их страховая компания, куда она позвонила вчера вечером, заверила, что покроет все расходы на ремонт дома, и они непременно отправят кого-нибудь, кто этим займется, уже в конце следующей недели. Это было бы хорошей новостью, если бы не тот факт, что у неё нет этого времени! Этим утром она получила сообщение от агентства по недвижимости, где говорилось, что оценщик приедет уже в эту пятницу. У неё есть всего три дня, чтобы придать хоть сколько-нибудь жилой вид тому месту, которое было заброшено на протяжении четырёх лет! И именно эту проблему ей надо было решить как можно скорее! Но несмотря на то, что её ноги решительно отбивали ритм песни, а Бон Джови настаивал, на том, что «Это — моя жизнь! Сейчас или никогда!», это — совсем не то, чем были заняты её мысли. Вместо этого у неё из головы не выходили слова Сандора Клигана, брошенные ей вчера вечером.