В тот день, когда она, наконец, собралась с духом, чтобы разорвать их отношения, Джоффри попросил её встретиться с ним в замке Ланнистеров. Когда она приехала, они все были там: Джоффри, Трант, Блаунт и Клиган. Они сидели возле главных ворот, выпивали, курили и травили анекдоты. Но когда Санса сказала Джоффри не звонить ей больше, их улыбки улетучились.
— Это я буду решать, когда мне надоест тебя видеть, дура! Похоже, тебя надо кое-чему научить?
Санса до сих пор отчетливо помнила и произнесённые Джоффри слова, и его злобную ухмылку, и дрожь, пробежавшую по её телу, когда они все встали.
— Мерин, разберись с ней! — приказал он своему приспешнику.
Мерин Трант уже занёс руку, намереваясь ударить её по лицу, и Санса закрыла глаза, ожидая удара, которого, однако, не последовало.
— Довольно! — взревел Сандор, перехватывая руку Транта, прежде чем тот смог её ударить, и отбросил его одним толчком.
Санса изумлённо посмотрела на Сандора, словно увидела его впервые, но уже через мгновение Джоффри взял её за плечи и столкнул вниз по каменным ступеням, ведущим к дверям замка. Она до сих пор помнит эти пятнадцать ступеней каждой косточкой, каждой частью своего тела. А потом она больше ничего не чувствовала. Перед глазами вспышками мерцали огни скорой помощи, в нос бил запах больницы, в ушах звенели мамины рыдания… Потом были синяки и раны, которые не заживали ещё месяц, таблетки, полицейский, который принял у неё заявление, жалоба, поданная отцом в полицию… Всё это ещё жило в её голове, весь этот кошмар, который и сейчас иногда навещал её во снах , напоминая о себе.
— Я не сделал ровным счётом ничего, — выдернул её Сандор из воспоминаний. — Они всё равно причинили тебе вред. Мне стоило столкнуть Джоффри с той лестницы намного раньше.
Не было даже расследования! Полиция была подкуплена Тайвином, а Джоффри заявил, что она сама поскользнулась и упала. Никто даже не стал проверять, сколько он выпил в ту ночь. Все приняли его версию, и дело было закрыто.
Санса помнила, каким дождливым был тот день, когда они с отцом выходили из полицейского участка, где им объяснили, что ответственность лежит полностью на ней. Её выписали несколькими днями ранее, и Санса с трудом передвигалась. Никто их не ждал, никто не интересовался тем, что произошло. Санса ждала возле здания участка, пока Нед подгонит машину, дрожащая и промокшая, несмотря на зонтик, когда Сандор Клиган появился рядом с ней, словно соткавшись из пустоты.
— В пекло Ланнистеров. Я уезжаю.
— Куда? — Это было единственным, что она смогла произнести.
— Не знаю. Куда-нибудь подальше от этой дерьмовой деревни.
Его серые глаза были прикованы к ней какие-то несколько мгновений, которые показались ей вечностью. Когда отец подъехал, Сандора уже не было.
— Ты предложил мне выход. Это больше, чем кто-либо сделал.
В тот вечер Санса наблюдала за его фургоном из своего окна. Дождь не прекращался ни на секунду, и лил часами, пока не стало слишком поздно, и Сандор, наконец, не завёл машину и не рванул с места. Она часто думала, может, правильнее было уехать с ним той ночью, оставить всё и забыть? Но она тогда была ещё ребёнком, напуганным и израненным, она не знала, что думать о Сандоре. И, кроме того, не хотела беспокоить свою семью.
— С того дня к нам никто не приходил в гости. Никто не спрашивал никого из моей семьи, всё ли со мной в порядке. За исключением Джейни и Подрика. Никто не хотел иметь дела со Старками после закрытия дела. Все вели себя так, как будто ничего не произошло, как будто в мэрии не сидит монстр, управляющий этой деревней и защищающий другого монстра.
— Люди боялись Тайвина, всегда боялись. Но теперь Ланнистеров нет, а мы всё ещё здесь, — ответил, наконец, Сандор, глядя на неё.
Санса усмехнулась.
— Да, мы всё ещё здесь, и вполне себе неплохо держимся, мне кажется.
— Когда ты уехала из Инверналии?
Санса поёжилась.
— Тем же летом. Я закончила школу на домашнем обучении. Боялась ходить в школу, гулять… Вообще боялась выходить из дома. Джоффри всё время мне писал… Даже не знаю, что меня пугало больше — его угрозы или его ласковые сообщения. Я жила в страхе несколько месяцев, пока мои родители не решили, что мне стоит переехать в город к моей тётке Лизе, чтобы поступить там в колледж. Мы собирались в тайне ото всех, и отец увозил меня ночью, поэтому никто ничего не знал… Это был кошмар…
— Ты не заслужила того, что с тобой произошло. Джоффри и его семья были раковой опухолью Инверналии, и я рад тому, что с ним случилось. Такие люди, как он или мой брат, не должны жить…