Санса улыбнулась и с удивлением отметила, что Сандор тоже улыбается.
— Ну, по крайней мере, у тебя есть счастливые воспоминания из детства. Это хорошо. Так где там мой кофе?
Они спустились в кухню, где Санса налила им кофе. Сандор продолжил рассказывать, что им осталось сделать сегодня. Когда он поднял чашку, чтобы сделать глоток, ее глаза помимо воли проследили за движением его бицепса. «Интересно, он специально покупает такие обтягивающие футболки или просто в магазинах Инверналии нет его размера?» — подумалось ей. Потом она представила себе, что Миранда наверняка думала бы о том же, только вслух, и она прыснула.
— Ну, чего ещё? — Сандор нахмурился, не подозревая, куда Сансу завели её глупые мысли.
Она покраснела, как подросток, пойманный на мелкой краже в супермаркете.
— Просто вспомнила о завтраке от Бриенны. Она нам что-то там приготовила. Похоже, она очень сомневается в твоих кулинарных способностях.
— Да что ты говоришь! Сомневается, а? — Сандор хмыкнул. — Ну, в принципе, я с ней согласен… повар из меня никакой.
— Ну и что же? Я тоже с кухней не дружу. Вот моя мама была хозяйка… А мне эти навыки не передались…
— Ого! Значит, ты не совсем идеальная, а? — теперь была его очередь прыснуть в чашку, покачивая головой, будто от какой-то невысказанной шутки.
Санса рассматривала свой кофе, делая вид, что это весьма её занимает.
— Нет, я совсем не идеальная, — пробормотала она, улыбаясь.
— Ладно, давай продолжим работать.
Сандор работал неторопливо и спокойно, успев за утро переделать кучу дел. Он уже перешёл в другую ванную, которая раньше принадлежала её братьям, а Санса продолжила бороться с пылью, хотя всё говорило о том, что эту битву она проигрывает. После перерыва на обед, когда они съели бутерброды Бриенны, и Сандор признал, что её бутерброды намного лучше его, он снова занялся электричеством. Когда он начал настраивать распределительный щит, находившийся рядом со входной дверью, ему понадобилась помощь Сансы, и она стала подавать ему инструменты, пока он разбирал провода, стоя на стуле. Основная проблема заключалась в том, что щит был старым, и несколько проводов торчали из него оборванными шнурками. Да и сам щит отошёл от стены и болтался на одном гвозде. Санса подавала ему инструменты, изумляясь, как его большие руки могут справляться с такой мелкой работой. Инструменты в его руках выглядели, как игрушечные, но он с ними прекрасно управлялся. Он уже почти закончил работу и пытался вставить оставшиеся провода на место, как вдруг в коробке щита что-то хлопнуло и заискрилось.
— Твою мать!!! — выругался Сандор, отшвырнув отвёртку и сжимая кулак.
— О боги, что случилось? Ты в порядке?
— Грёбаное электричество! — он слез со стула и зашипел, разглядывая свою руку. — Нормально всё. Ничего страшного.
— Ты уверен? Дай, я посмотрю! — Санса протянула руку, чтобы осмотреть рану, но он, упрямо сжимая кулак, прижал его к груди.
— Сандор. Давай. Пожалуйста, — тихо, но твёрдо произнесла Санса.
Он сдался, и Санса, палец за пальцем, разжала его руку. Рана была не очень глубокой, в основном, мелкие ожоги от искр, но один провод всё-таки оставил порез, который кровоточил.
— О, Сандор… мне жаль… Надо обработать рану, чтобы заражения не было.
— Я же сказал — ничего страшного, оставь, заживёт, — Сандор по привычке ворчал, но было видно, что ему очень неловко.
— Я принесу аптечку из машины, — Санса выбежала; она не могла себе позволить не помочь ему, так как он поранился, работая в её доме. Уже через минуту она вернулась с аптечкой.
Сандор противился, когда она велела ему пройти в гостиную, но, в конце концов, он послушно проследовал за ней к столу и уселся напротив. Санса смочила ватный тампон спиртом, уверенно взяла его руку и стала протирать порез. Сандор сидел неподвижно с самого момента, как она взяла его ладонь в свои руки, и хоть она была сосредоточена на обработке раны, она не могла не почувствовать, что он сверлит её взглядом, как будто пытаясь изучить каждое её движение.
— Ну, кажется, всё, — тихо проговорила Санса, отложив тампон и собираясь закрыть рану пластырем. Когда она открыла сумку аптечки, то обнаружила, что единственный пластырь, который у неё остался — это упаковка детских пластырей с Микки Маусом, которую она в спешке купила на заправке, когда натёрла ноги новыми туфлями.