От всего рассказанного Сандор чувствовал горечь, он давно не прикасался к этим воспоминаниям, и был уверен, что давно их окончательно похоронил. Он мог бы обвинить Сансу в том, что она разворошила и вытащила наружу всё, что, казалось давно забытым. Он настолько ушёл в себя, что только через несколько мгновений почувствовал, что она касается его руки, мягко сжав её кончиками пальцев, пытаясь отвлечь его от бокала, который вот-вот лопнет под его нажимом.
— Сандор, — он сперва увидел её руку на своей, затем поднял взгляд к её голубым глазам. Он ожидал увидеть в них жалость, или сострадание, но она смотрела на него с нежностью.
— Сандор, они все исчезли. Все эти Тайвины, Джоффри, Григоры, Транты и Блаунты. Даже моих родителей уже нет. Но мы всё ещё здесь, помнишь? Мы — живы, и у нас впереди целая жизнь.
Санса мягко улыбалась, глядя ему в глаза, и каким-то образом она сейчас была сочетанием всего лучшего, что было в его прошлой и настоящей жизни. Ему пришлось призвать всё свое самообладание, чтобы не схватить и не прижать её руку к себе. И когда она, наконец, отняла свою руку, она словно забрала с собой обрывки того прошлого и старых кошмаров. Вероятно, этот разговор был, всё же, ему необходим, для того, чтобы заново раскрыть старую загноившуюся рану, очистить её, и теперь сшить её заново. Вероятно, и Санса пережила то же самое вчера вечером, и они оба нуждались в том, чтобы снять это бремя с плеч.
Прежде, чем он успел что-то сказать, Санса заказала им ещё по напитку.
— Предлагаю тост! — торжественно произнесла она, когда Вель принесла их бокалы.
— Тост? — Сандор хмыкнул, — и за что же?
— Понятия не имею! Но этот момент определённо заслуживает тоста, — она подняла свой бокал и коснулась пива Сандора, — За… — она огляделась вокруг, чтобы найти повод, — За море!
Он рассмеялся от её предложения, и она рассмеялась вслед за ним. Они сделали по глотку, ещё больше разрушая ту стену, которая стояла между ними.
— Надо было поднять тост за Дали, который раскрывает секреты, — очень серьёзно сообщила Санса.
— Седьмое пекло, Санса, ты напилась, что ли?
— Вовсе нет, не переживай. Хотя, честно говоря, хочется напиться, — Санса рисовала пальцем на столе какие-то неуверенные круги и тихо добавила: «Спасибо…»
Он не имел ни малейшего представления, за что она благодарит его на этот раз, и не был уверен, что хочет сейчас это знать, поэтому он просто попросил счёт.
Почти в полдвенадцатого ночи они вышли, наконец, из бара. Было прохладно, поэтому они поспешили к своим машинам, и Санса вдруг поскользнулась на тротуаре. Сандору пришлось схватить её за руку, чтобы она не потеряла равновесие и не растеряла свои туфли.
— Пекло, девочка! Можешь не рассказывать мне сказки, за руль ты сегодня не сядешь! Я тебя отвезу к Бриенне.
— Эммм… прости, — бормотала она, не отпуская его руку и старательно переставляя ноги, — ты вовсе не обязан… я в порядке, честно!
— О, поверь мне, обязан! Джейме с Бриенной меня убьют, если с тобой что-то случится! И раз уж ты на ногах не стоишь, думаю, это будет самым правильным.
— Это не я! Это этот дурацкий тротуар! Я отвыкла по нему ходить, он скользкий! — Санса неуверенно возмущалась, и хихикала над своей неуклюжестью, и Сандору всё это чертовски нравилось. Всё это: её хихиканье, звенящее в ночной тишине, её сверкающие глаза, её комическое возмущение, её хмельной юмор, и самое главное — то, что он может позаботиться о ней этим вечером. Он фыркнул, теперь уже от удовольствия — она была забавной, он и не помнил, когда ему было настолько комфортно рядом с женщиной. Хотя нет, помнил. Никогда.
— Значит, сначала я должен был спасти тебя от мышонка, теперь — от тротуара? Интересно, что будет дальше!
Он наклонился и подхватил её одной рукой под колени, второй — под спину, поднимая на руки. Санса взвизгнула и расхохоталась, и её смех стоил того, чтобы слушать раздражённых соседей, которых они потревожили. Санса обхватила руками его шею и прижалась лицом к его груди, и так он дошёл до машины, где аккуратно усадил её на пассажирское сидение.
— Значит, вот как это было бы, если бы я тогда уехала с тобой, — прошептала Санса, откинувшись на сидение.
Она снова смотрела на него с любопытством, и её медные волосы казались почти красными в тусклом свете автомобиля.
— О чём ты думал в тот вечер? Твой фургон так долго стоял у моего дома…
— Не много ли секретов для одного вечера, мисс? Мне казалось, тебе уже хватит!