— Чёрт, девочка… — Сандор вдруг оторвался от её губ и упёрся головой в её лоб. — Скажи мне, если ты хочешь, чтобы я остановился, потому что по своей воле я этого сделать не смогу…
Его дыхание было рваным и таким же горячим, как и его ладони на её бёдрах. Санса сделала глубокий вдох в попытке усмирить своё волнение.
Чего бы она хотела? Она хотела бы продлить эти восхитительные ощущения, хотела бы, чтобы он исследовал каждый сантиметр её тела, и, в свою очередь, исследовать его… потерять голову и раствориться в этом первобытном удовольствии — быть рядом с мужчиной, который будит в ней такие незнакомые и удивительные чувства.
Долгое время Санса удерживала себя от того, чтобы начать с кем-то встречаться или вступить в интимные отношения. Поначалу она с недоверием относилась к любому комплименту, который слышала в свой адрес от парней в университете. Позже для неё было невероятно сложно быть с мужчинами и наслаждаться сексом: она подспудно опасалась, что её обидят или причинят боль. Вне всякого сомнения, Джоффри преуспел в том, чтобы полностью уничтожить её уверенность в себе и надолго отбить желание сблизиться с кем-то. Не то чтобы она годами ни с кем не была, но ей потребовалось довольно-таки много времени, прежде чем она позволила мужчине прикоснуться к себе. И когда это произошло, это было, скорее, желанием раз и навсегда покончить со своей нетронутостью, нежели чем-то, что она разделила с любимым и желанным человеком. Сейчас она уже и не помнила лицо того парня, с которым потеряла девственность. Это была чистая формальность, с которой она решила покончить, чтобы не чувствовать себя белой вороной среди других девушек её возраста.
Однако, с Гарланом всё было по-другому. Гарлан был галантным, спокойным, осторожным… и скучным в постели. Он был безвредным, а потому казался ей надёжным выбором, с кем можно было бы строить длительные отношения. Но Санса никогда не чувствовала такую потребность в чьих-либо прикосновениях, какую ощущала сейчас. Она никогда не испытывала жизненную необходимость позволить кому-то наслаждаться её телом, которую она ощущала с Сандором. Нет, она не хотела, чтобы Сандор останавливался… Но ей казалось, что было бы неправильным сейчас переступить эту черту. Там, в городе, всё ещё есть кто-то, кто ждет её. И она не простит себе потом, если между ней и Сандором что-то произойдет прежде, чем она объяснится с Гарланом. Даже если это объяснение закончится их разрывом, который для неё уже являлся решённым вопросом. Кроме того, уже завтра она уедет из Инверналии. Каким-то внутренним чувством Санса знала, что если они сегодня зайдут дальше, то уже завтра будут жалеть об этом. Было невыносимо сложно в этот момент поступить по совести, но Санса должна была так поступить.
Сандор убрал прядь волос с её лица.
— Все в порядке, пташка… не бери в голову, — прошептал он, словно услышав её мысли, потом прижал к себе и уткнулся в её шею. — Я сам виноват, совершенно не могу контролировать себя, когда ты рядом.
Сандор извинялся, легко касаясь губами кожи на её шее, и эти легкие прикосновения отзывались горячими волнами в её теле.
— Ты хочешь уйти?
Вместо ответа Санса покачала головой, обняв его за шею, будучи не в состоянии нарушить это чувство уюта, которое она испытывала в его объятьях.
— Ладно… — Сандор осторожно уложил её на диван и сам лёг рядом.
Голова Сансы покоилась на его плече, а сама она поглаживала его грудь и улыбалась про себя, вспомнив тот день, когда ворвалась к нему утром и обнаружила его полураздетым. Неужели это было всего несколько дней назад?!
— Готова поспорить, ещё в этот понедельник ты бы ни за что не поверил, что твоя неделя закончится таким образом, — усмехнувшись прошептала она, прокручивая в голове всё, что произошло за эту неделю.
Сандор со смехом прижал её к себе и погладил по спине.
— Ни за что в жизни… Я был уверен, что ты меня ненавидишь!
Санса фыркнула.
— После нашей первой встречи в «Стене» я могла бы сказать, что это ты ненавидишь меня!
— Ну, вроде того… Но нам ведь как-то удалось это преодолеть? — он снова поцеловал её.
Они лежали на этом маленьком диванчике, тесно прижавшись, тихо лаская друг друга, хихикая каждый раз, когда прикосновение вызывало щекотку. Санса гладила подушечками пальцев его лицо, шею, грудь, словно пытаясь запомнить его наощупь. Рука Сандора скользила по её спине, бёдрам, груди, и Санса с наслаждением позволяла ему исследовать своё тело, теснее прижимаясь к нему, или напротив, слегка отстраняясь. Через некоторое время музыка на её телефоне умолкла, и единственным звуком, который Санса могла услышать, был стук его сердца.