— Пташка, уже поздно, — он гладил её спину и говорил еле слышно, будто боясь спугнуть её, — Может, ты останешься до утра… Ничего не будет, если ты не захочешь… в смысле, я постелю себе здесь на диване… Просто… Я ждал этого шесть лет, а завтра ты уезжаешь… Я просто хотел побыть с тобой ещё немного до того, как ты снова упорхнёшь… Утром выпьем кофе, я не знаю…
Санса смотрела на него, и её ответ был готов уже задолго до того, как он закончил своё сумбурное предложение.
Она многое могла бы ему сказать. Она могла сказать, что все эти шесть лет она боялась вернуться в Инверналию, несмотря на то что большинство людей, которых она знала, уже давно умерли. Что несмотря на все её страхи, это была лучшая неделя за многие-многие годы. Что она отдаёт себе отчёт в том, что её жизнь уже никогда не будет прежней, даже после того, как она завтра сядет в машину и вернётся к своей обычной рутине. И что Сандор — одна из причин этого, если не главная причина. Что ей точно так же хотелось бы провести с ним ещё хоть немного времени, хотя, по правде говоря, больше всего она хотела проснуться завтра и увидеть его лицо. А может, и не только завтра…
— Это будет лучший кофе на свете, — ответила она вместо всего этого.
Сандор облегчённо выдохнул.
— Я тогда принесу тебе что-нибудь переодеться… Мы же не хотим испортить это восхитительное чересчур-короткое-сексуальное платье?
Он подмигнул, коснулся губами кончика её носа и встал с дивана. Уже через несколько минут он спустился к ней и протянул белую футболку.
— Кажется, это единственное, что я могу тебе предложить…
— Это вполне подойдёт, спасибо.
— Можешь переодеться в ванной, — Сандор кивнул головой на дверь возле кухни.
Оказавшись одна в ванной, Санса замерла напротив зеркала. У девушки, которая смотрела на неё оттуда, волосы были совершенно растрёпаны, под глазами — тени от расплывшейся туши, губы пылали от поцелуев… но в глазах горел какой-то незнакомый огонёк, заставляющий их излучать что-то новое… что-то, похожее на… счастье? «Ты мне нравишься, Санса!» — Она повертела головой, улыбнулась своему отражению и приблизила лицо к зеркалу. Внимание Сансы привлек яркий предмет на шкафчике под зеркалом. Там, между зубной пастой, щёткой и лосьоном после бритья, лежал аккуратно сложенный пластырь с Микки Маусом, которым Санса спасала пораненную руку Сандора. Она посмотрела на этот цветной клочок в замешательстве: каким-то образом тот факт, что Сандор тщательно спрятал его, вместо того, чтобы просто выбросить в урну, наполнил её сердце теплом и заставил улыбнуться. Потом она надела футболку Сандора, полностью утонув в ней — футболка доставала ей до колен, — и на мгновение зарылась носом в ткань. Ей самой было смешно от того, что она ведёт себя как какая-нибудь малолетняя фанатка поп-звезды, но ничего с собой поделать Санса не могла. Определённо, хороший вечер, приятная музыка, вкусный ужин на двоих и немного поцелуев что-то изменили в ней. Санса усмехнулась своему отражению, убрала волосы в высокий хвост, смыла остатки макияжа и открыла дверь в гостиную.
Сандор уже ждал её там. Он тоже переоделся — в те самые пижамные штаны, в которых он встретил её во вторник утром, и в такую же как у неё футболку. И эта его домашняя версия была ничуть не менее сексуальной, чем остальные. Увидев Сансу, он прыснул со смеха. Санса, разумеется, понимала, что в этой огромной футболке выглядит нелепо, поэтому она шутливо нахмурилась, возмущённо скрестила руки на груди и фыркнула, вздёрнув подбородок в сторону Сандора.
Сандор прошлёпал босиком к ней, и поддел её подбородок большим и указательным пальцами, заглядывая ей в лицо.
— Даже когда ты сердишься, ты всё равно самая красивая, пташка. И ты мне нравишься в этом.
Он смотрел на неё так, будто держит в руках луну и звёзды, и от этого его взгляда Санса почувствовала себя по-настоящему особенной. Хмурое выражение её лица мгновенно улетучилось, и щёки слегка вспыхнули, когда он провёл большим пальцем по её губам.
— Ну, вот и хорошо. Думаю, пора проводить тебя наверх.
И в тот же момент он подхватил её на руки, ожидая, что Санса будет сопротивляться, но она обняла его за шею, крепче прижавшись к его груди.
Спальня представляла собой просторную платформу, которая занимала всё пространство второго этажа и была огорожена перилами. В ней не было ничего лишнего: большая двуспальная кровать с белым пуховым одеялом, гардероб и рабочий стол с ноутбуком и компьютерным стулом. Чердака в доме не было, и наклонная крыша служила потолком в спальне.