Татары, выйдя на Русь Калмиусским шляхом, поворачивали налево через Оскол на Изюмский шлях, а часть по бородам через р. Большую Сосну проникали в Елецкий уезд. Идти через Богучарскую вотчину было невыгодно, так как по-над Доном были большие леса. Да и само население, состоявшее из охотничьих людей да казаков, имевших оружие, отбивалось прямо на месте. Регулярные набеги татар продолжались и в 1632 году. Отряды были большие - от 1000 до 2000 человек. Тут-то и пришла на помощь казацкая мудрость. Действительно, в 1633 году казаки имели первое столкновении на реке Быстрой с Малыми ногаями, захватив в плен 30 человек. Остальных порубили, за что государь обещал им свою награду.
Казаки, получив поощрение, совершили еще более дерзкий поход и напали на войска мурзы Салтан-Мурата, разгромив его. При этом более 7000 перебили. Татарские набеги продолжались еще долго. В 1636 году крупные татарские силы в количестве от 20 до 30 тысяч расположились на кочевья по рекам Деркуль, Боучару и Глубокой, где собирались и готовились к походам. В апреле татарские силы перешли в движение. Так, войско в количестве более чем 5000 татар устремилось к Валуйкам, жителям удалось спастись, но город был сожжен. 29 апреля около 500 татар вышли на Козлов и Касимов, но, встретившись с войском козловского воеводы, бежали в степи. Многократны были походы татар по воронежским местам. Только в Воронежском уезде действовал отряд в количестве 600 татар. После наступления морозов ногайцы возвратились в пустующие, а зачастую сожженные вотчины, а затем ушли на помощь турецким войскам.
С 1637 года татарские набеги на русские города и казацкие городки резко сократились. В результате набегов на Русскую землю только в 1632, 1633, 1637 годах татары увели в плен до 10 тысяч человек.
Первая попытка строительства крепостей на юге, главная задача которых заключалась в своевременной доставке сведений о татарских набегах, относится к 1640 году. В отписке Воронежского воеводы Мирона Андреевича Вельяминова о приготовлении Турецкого султана к походу на Азов, было сказано: «А поехал де он, Иван из Азова на Воронеж декабря с восьмой день. И как де они будут по Крымской стороне на речке на Черной против казачьего городка Вершок, и тут де на них приходили Тотарва, человек с двести и тут де их осадили, и были в осаде три дня. Да ему же де Ивану сказали в Воронежской вотчине на Богучаре воронежские жильцы Хоршалко Стрыгин да Микитка Ондреев, что стоят де Тотарва в Воронежской откупной в вотчине на ногайской стороне на устье речки Меловой, да в другом месте речки – же Мамоне, а многие ли люди, и тово им достаточно не ведомо»15
15 Донские дела. Книга вторая. - СПб., 1996. - С. 6. .
Подтверждение того, что город уже назывался Богучар и стоял в устье, служит еще один документ. 8 апреля 1641 года в отписке Воронежского воеводы царю сообщается: «И как де, государь приехал тот Трофимка Федоров в зимовный городок откупную вотчину в Богучар де Сенке Воронежцы, да стрелец Данилка Филипов, а сказывали де ему, Трофимке, тот беловестный казак Левка Дугин да стрелец Данилка Филипов, брали де нас черкасы на устье Богучару к Дону в Тарлавной Избушке, заготовев на Федоровой недели в пятницу, пети человек и товарищев де, государь, их трех человек, срубили, полкового казака Васка Гуткова, де беломестного казака Олешку Баклыкова, да казачья шурина Ортюшку Иванова. А держали де, государь, те черкасы у себя на куренях того Левку Дугина да Динилку Филипова недели с три; а приходило де государь, тех черкас на устье Богучару к Дону к Тарлавной Избушке без двух человек двадцать, а двадцать де человек было на куренях»16.
В этом же году из вотчины Толучеевского юрта докладывали, что видели они, что «пошли Тотаровя в Русь по Крымской стороне на три полка» перелезли, через реку Дон на ногайскую сторону и направились в Воронежский уезд.
В апреле 1646 года воевода А.В. Бутурлин докладывал государю, что к реке Дон перекочевали калмыки и снова приходили черкасы: «Да он же де слышал в твоей откупной вотчине на Боучаре у стрельца Фильки Волуйского, что видели оне Черкас на Дону, меж Боучара и Мигулина». То есть, снова Боучар упоминается как город. Возможно, эти нападения и передвижения черкасов, нагоев, калмыков и татар послужили тому, что 6 октября 1647 года воронежский воевода Андрей Васильевич Бутурлин писал в Посольский приказ о постройке городка на Дону между Богучаром и Казанским перелазом: «…на Боучаре, государь, или на Козанском перелазе доведется быть городу и ратным людям стоять, потому, что воровские Черкассы реку Дон отняли небольшими людьми, и впредь торговым людям ходу на Доне от Черкас не будет…. И я, холоп твой, по твоему государеву указу, про угодья и про леса спрашивал Усмонских и беломестных атоманов, которым река Дон в тех местах знатка. И атоманы, государь, мне холопу твоему, сказали, что межь де государь Боучару и Казанского перелазу на реке на Дону городу быть мошно: место погоже и леса де, государь большие. И будет де, государь, всей нашей украине, тот город годен; и о том тебе, государь, об указе писать велели, чтоб на реке на Дону, ты государь, указал город поставить … И прежде сево, государь, в тех местах заставные люди для воровских Черкас и Тотар стаивали»17. Воевода предлагал поставить там город-крепость. 18 Труды Воронежской ученой архивной комиссии. - Воронеж, 1903. - С. 167.