Влад перестал материться и просто постанывал, боясь дотронуться до, сильно ноющей уже тупой болью, ноги.
- Вызывай скорую, - с печальным вздохом, скомандовал Александру Богдан, и, протянув несчастному Токареву стопку с коньяком, сказал: - На, выпей пока.
Спустя полчаса, когда массажистки были выпровожены домой, а голеностоп Влада стал напоминать по форме небольшого размера улей пчел, к сауне подъехала долгожданная машина скорой медицинской помощи.
- Какая хорошенькая медсестричка! – встретил меня радостный голос высокого молодого мужчины, с хищной улыбкой на губах. Но закал «плейбоя» немного поугас, стоило ему взглянуть на моих сопровождающих, с серьезными лицами, проходящими вглубь помещения.
Я тут же узнала того самого Владислава Токарева, которого я чуть не пришибла плакатом в лесу. Он, похоже, тоже узнал свою обидчицу, потому как только увидев меня, в панике закричал:
- Не хотел я лес вырубать! Уведите её от меня! Эта сумасшедшая хочет меня убить!!!
- У него бред, вколите успокоительного, - скомандовал Игнату Зураб.
- Не надо меня колоть!!! – кричал парень, отбиваясь от крепких рук медбрата.
Опытному врачу хватило буквально пары минут, чтобы оценить состояние пострадавшего. Зураб отозвал меня в сторонку и шепотом сказал:
- У него не перелом. У него подвывих голеностопного сустава. Отёк уже слишком сильный, если попадем в пробку на дороге – станет еще хуже, очень сложно потом будет вправлять. Придется делать это на месте. Отвлечешь?
- Как? Он и так думает, что я пришла его убивать, - растерялась я.
- Придумай что-нибудь, ты же женщина!
Собрав все крохи мужества, я решила импровизировать. Расстегнув две верхних пуговки на белом халате, я подошла к находящемуся в полуобморочном состоянии, распластанному на кушетке депутату в синем полотенце на бедрах.
- Владислав, - замурлыкала я глубоким грудным голосом. – Вы не так меня поняли. Я искала встречи с Вами. Увидев Вас в первый раз, - я наклонилась к нему чуть ниже, - Я не смогла погасить тот огонь страсти, разгоревшийся у меня в груди.
Глаза шокированного депутата стали похожи на две плошки, а из-за моей спины донесся удивленный голос его друга:
- Ну, Влад, ну, красава! На него даже медсестры на вызове вешаются!
Не слушая его, я продолжала входить в роль опытной соблазнительницы.
- Как не заметить такого яркого, красивого, с удивительными карими глазами, мужчину, - наклонившись еще ниже, я, не отрываясь, посмотрела ему в глаза, в то время как Зураб с Игнатом, начинали осуществлять план по спасению вывихнутой ноги Токарева.
У неожидавшего такого поворота событий депутата, даже рот приоткрылся от удивления.
Стараясь, чтобы голос не дрожал, я правдоподобно нагнулась к самому лицу Владислава, касаясь его щеки горячим дыханием, и, остановившись буквально в пяти сантиметрах у самых губ Токарева, от которого приятно пахло ароматическим маслом, с придыханием прошептала:
- Никогда не верьте женщинам, - Зураб одним ловким движением вправил сустав Владислава, после чего на всю сауну разнесся дикий крик представителя власти.
Резко отодвинувшись от Владислава, я застегнула пуговицы на груди, услышав голос Зураба.
- Разрыва связок нет, отёк скоро спадет. Сейчас обездвижим ногу и отвезем Вас в больницу, - обратился врач к Токареву, который постепенно начинал приходить в себя.
Я невинно улыбнулась, перевязывая ногу Владислава эластичным бинтом, в то время как Игнат готовил носилки, для переноса пострадавшего в машину.
Больше этим вечером Токарев ничего мне не сказал, лишь изредка заинтересованно поглядывал в мою сторону.
Глава 7
- Как хочешь, - пожала плечами Мэнди. – Просто я не понимаю, как он мог согласиться на встречу с готессой? У него всё так плохо в личной жизни или он сам гот? Тогда бы я даже обрадовалась, - и чуть подумав, добавила: - Наверное.
Я сидела на банкетке в такой же черной, как и её обивка, спальне Мэнди. Зоя Ивановна безуспешно пыталась украсить комнату, и к заупокойному колориту помещения регулярно добавлялись розовые бабочки на черном атласе плотных штор, ночники в виде цветков и сувениры в образе веселых гномов, которые, однако, в вечернее время, из-за падающего на них света ночников, смотрелись зловеще, что и спасло их от участи быть выкинутыми подругой на помойку.