За Токаревым с любопытством наблюдали местные доярки, пара крепких мужчин-трактористов, и гурьба местной чумазой детворы, которая не поленилась встать рано утром, чтобы не пропустить это знаменательное событие.
- Владислав Сергеевич, как представитель городской Думы, что Вы думаете по поводу нынешнего состояния сельского хозяйства? – кокетливым голосом спросила у депутата молодая корреспондент с микрофоном в руках.
Влад с серьезным видом посмотрел в камеру и, отряхнув с темно-коричневого пиджака прилипшую соломинку, ответил:
- Сельское хозяйство нуждается в модернизации. Людям нужны хорошие условия труда, а также его оплата.
- Как Вы собираетесь это осуществлять?
- Прежде всего, мы включим в бюджет пункт о необходимости строительства новых, современных коровников, - но договорить Владу не дала подошедшая к нему Бурёнка, которая, ничуть не смущаясь, вытянула вперед свой большой влажный язык, лизнув Влада в щёку.
- Уберите корову! – кричал корреспондент. – Хотя нет, оставьте, скажем в выпуске, что ответственного представителя власти любят даже благодарные животные.
«Мууу», - в знак согласия замычала рогатая.
- Затем мы организуем новые рабочие места, с достойной заработной платой, - Влад усиленно пытался не рассмеяться, глядя на старания упорной Бурёнки, которая никак не хотела сдавать позиций, всё теснее прижимаясь к нему.
- И снабдим фермеров превосходной техникой… - корова томными очами с поволокой с нежностью смотрела на симпатичного депутата, который уже немного пятился от настойчивой скотины, едва не упав в очередную лепёшку рогатой красавицы.
Репортаж был закончен, и Влад с облегчением вздохнул, напоследок погладив Бурёнку по гладкому, шоколадного цвета, боку.
Он пообщался с каждым рабочим, каждой дояркой, ищущих общения с ним. Токарев, в силу своего депутатского статуса, привык быть акулой в море интриг, власти и денег, но где-то глубоко в душе он оставался простым парнем, который стремился изменить мир к лучшему, хотя и понимал, что это занятие совершенно бесполезное и бессмысленное, ведь всем помочь всё равно нельзя. Но всё же оставил приличную сумму денег на подарки детворе и обещал помощь с установкой детской площадки.
Попрощавшись с благодарным населением, которое долго не хотело его отпускать, и с явно строившей ему глазки журналисткой, притомившийся Влад уютно пристроился в своем автомобиле, который на всех порах вёз его домой. Рядом на сиденье затрезвонил телефон. В трубке раздался бодрый голос Богдана.
- Привет, старичок! Ну как там твои сельскохозяйственные успехи?
- Благополучно. Надеюсь, ты дашь мне передохнуть? – Токарев с содроганием вспомнил прошедшую неделю, когда он чуть ли не каждый день посещал социально значимые мероприятия. В доме престарелых ему пришлось отбиваться от совсем не старческих вопросов «божьих одуванчиков». Например, одна милая старушка спросила его о состоянии венчурного бизнеса в России, а активный дед очень интересовался, как продвигается запланированный ход модернизации и перевооружения оборонных предприятий. Последующая поездка в общеобразовательное учебное заведение также принесла Владу много полезной информации о современных школьниках, которые постоянно влезали в кадр за его спиной, показывая языки и неприличные жесты.
- Лучше бы спасибо мне сказал, - обиделся Башин. – Между прочим, за последние две недели твой рейтинг взлетел почти до небес. Да твое лицо мелькает на телевидении чаще, чем реклама шампуня от перхоти!
- Отличный пример! Хорошо хоть с женскими прокладками меня не сравнил, - Влад усмехнулся, повернув руль автомобиля в сторону не асфальтированной дороги, уходящей вглубь соснового бора, с высокими деревьями, нависающими зелеными каскадами над проезжающей под ними машиной.
- Тут одно дельце подвернулось. Прекрасный шанс «добить» последнюю аудиторию и скинуть нашего уважаемого мэра с отвесного утеса власти, - проигнорировал Влада Богдан.
- Тебе бы с такими фразочками книжки писать. Что за дело? – поинтересовался у друга Токарев, подъезжая к своему двухэтажному коттеджу, с резным балконом и зимним садом на втором этаже, около высокого кованого забора которого уже стояла черная ауди ТТ Виктории.