Решив, что он не будет терпеть активную личную жизнь Мирославы у себя в доме, а тем более на кухне, Влад, скорее из вредности, сказал:
- Мы договаривались на счет твоих друзей, но не животных. Я за свои слова отвечаю. Нет – это значит нет. Чтобы к вечеру черепахи здесь не было.
Нахамить Токареву мне помешало воспитание и очередной звонок в дверь. Рассерженный хозяин коттеджа открыл замок, пропуская в прихожую Вику, забывшую дома ключи. Он очень обрадовался, увидев уже ставшее для него родным, лицо союзницы. «Может хоть она спасет меня от этого бардака», - расслабляясь, подумал он.
Вика, в коротком черном теннисном платье, хотя она никогда не занималась этим видом спорта, но прекрасно понимала, что такая одежда выгодно подчеркнет её натренированные ноги и подтянутую фигуру, лучезарно улыбаясь, кинула спортивную сумку в прихожей, а затем, обняв, поцеловала Токарева.
- Волчонок, ну как всё проходит? Почитай сегодняшнюю прессу. Ты – просто бомба новостей! Баринов рвет и мечет, - самодовольно улыбнулась Виктория.
- Я думал, что всё будет гораздо проще. Что дед, что внучка – сплошная катастрофа, - Токарев притянул к себе девушку поближе, зажав её между собой и стеной в прихожей.
- Ты же знаешь, что придется потерпеть. Ведь пост мэра того стоит! – прошептала Виктория, соблазнительно прикусив своему личному депутату мочку уха.
От только что увиденной Мирославы, сидящей в обнимку со своим дружком со странным именем Савелий, и от аппетитной Вики, ласкающей его шею кончиками наманикюренных ноготков, Влад моментально загорелся, желая расслабиться в теплых женских ручках.
- Утешь меня! – попросил он.
- Не сейчас, вечером, всё вечером, - пообещала Вика, напоследок страстно поцеловав Влада, выпутываясь из его ослабевающих объятий. – Покажи мне своих гостей, а то я сейчас умру от любопытства, - попросила она.
Как только этот противный депутатишка ушел открывать кому-то дверь, я вскочила с Савелия, и, поблагодарив его за помощь, стала возмущаться:
- Нет, ты подумай! Черепашку он не разрешил оставить. Как будто это огромный пес-убийца или кошка, дерущая обои.
Савелий понимающе хмыкнул, но перебивать меня не стал, понимая, что это бесполезно. Я заводилась всё больше и больше, носясь по кухне, складывая в коробку к Афоне различные деликатесы: грушу, помидор и даже кусочек завалявшегося манго в холодильнике, который я заприметила еще с утра.
- Черепахоненавистник! – я так увлеклась одариванием всякими нелестными характеристиками Токарева, что поскользнулась на натертом до блеска после утренней катастрофы полу, полетев прямиком в объятья Савелия, в этот раз окончательно завалившись на него.
Как назло, в эту минуту в кухню вошел Влад с незнакомой мне красавицей. Гостья Токарева улыбалась, в то время как в его глазах можно было увидеть настоящий шок.
«Это уже слишком!» - подумал Влад, глядя на раскрасневшуюся Миру, пристроившуюся на коленях Савелия, нежно обнимающего его за шею. Блузка девушки распахнулась на несколько пуговиц, открывая вид на светло-голубой кружевной бюстгальтер. На секунду Токарев даже задумался, а какого же цвета у нее было белье тогда в сауне, но усилием воли вернул себя в суровую действительность.
- Мирослава, я был бы очень признателен, если бы ты одаривала своего мужчину ласками и вниманием в мое отсутствие, и желательно, не у меня дома.
Я думала, что от стыда провалюсь под пол. Хорошо, что дедушка увлечен своим любимым сериалом и не видит моего позора. В очередной раз, встав с примятого Савелия, который, не смотря ни на что, посмеивался чему-то своему, я поправила одежду, «извинившись» перед Владом.
- Прошу прощения. Мы будем предаваться любовным утехам в удобное для вас время.
В эту минуту Токарев стал похож на огнедышащего дракона, и казалось, что вот-вот из его ноздрей повалит пар. Атмосферу разрядила спутница Влада, которая рассмеявшись звонким смехом, предложила «зарыть топор войны».
- Ну, хватит Вам. Влад, я и не думала, что ты так нетерпим к страсти других, - обратилась она к депутату, с которым её явно связывали не деловые отношения. – Ах, ты пуританин! – пожурила она его, погладив по щеке.