- Может, ты подождешь за дверью? – пискнула я, вжимаясь в ванну.
- Нет, - покачал головой Влад.
Я совершенно не понимала, что происходит.
- Почему? И что ты собираешься делать? – со страхом в голосе спросила я у депутата, глаза которого странно мерцали в темноте.
- Сейчас буду тебе мстить, - предупредил ухмыляющийся Влад, опирающийся на дверной косяк.
- Ты же сказал, что простил меня? – я залезла в пушистую пену по самый подбородок, в надежде, что Токарев не разглядит всё, что скрыто под ней.
- Если бы все депутаты выполняли свои обещания, это была бы уже не наша страна, - усмехнулся Влад, подходя ближе ко мне.
Он присел на корточки рядом с ванной, скинув пиджак. Влад решил попробовать рукой температуру воды, запустив ладонь в пушистую пену, скрывающую девушку от посторонних глаз, едва касаясь пальцами её живота, мышцы которого внезапно напряглись. Почувствовав такое острое, контрастное прикосновение холодных пальцев Токарева к моей коже в горячей воде, я произнесла:
- Я, в отличие от тебя, благотворительностью не занимаюсь, - но это прозвучало так жалобно, что Влад и не подумал отступать.
Владислав смотрел на эту глупышку, которая так хотела казаться сильной и храброй, а в итоге была всего лишь беззащитной девчонкой, которую хотелось защитить. Вот только от кого? От него? В свете свечей кожа девушки казалась бархатистой, как будто наполненной каким-то непонятным свечением изнутри. Ему захотелось рукой провести по её плечам, касаясь шелковистых волос, спадающих на них легкой волной.
Еще никогда в жизни я не беседовала с парнем, лежа в ванне в мягком свете тающих восковых свечей. Почему когда он рядом, у меня постоянно прерывается дыхание? Молчаливая пауза стремительно затягивалась. Внезапно Токарев, ничего не говоря, прикоснулся к моей щеке, смахнув с нее так не вовремя прилипшую пену, после чего убрал руку, и, лениво облокотившись на ванну, словно кот, объевшийся сметаны, стал пристально меня разглядывать.
- Что с тобой? – спросила я его.
- Я только сейчас заметил, что глаза у тебя не серые, а голубые, - тихо ответил Влад.
- Вообще-то серые, просто, когда я волнуюсь, они приобретают другой оттенок, - предательски дрожащим голосом ответила я Токареву.
- А сейчас ты волнуешься? – тут же задал соответствующий вопрос депутат.
Моментально став пунцовой, я не смогла отвести глаза в сторону от такого прожигающего взгляда карих глаз Влада, которые в темноте казались абсолютно черными.
- Ну, вообще то я еще никогда не принимала ванну вместе с мужчиной, - пояснила я Владу, который только усмехнулся в ответ.
- Мне почему-то кажется, что ты вообще не знаешь, что такое принимать ванну вместе с мужчиной, - это немного отрезвило Токарева, вернув в прежний мир. Он хотел было добавить, что готов показать ей, как это делается, но понял, что этим явно перегнет палку. Он и так зашел слишком далеко. Зачем он только полез в воду рукой? Хотел её смутить? Вот только получилось всё совсем наоборот - скорее он смутил себя.
Поднявшись с холодной напольной плитки, Влад снял с крючка махровое бежевое полотенце, положив его на край ванны. Но увидев, что губы девушки побледнели, а кожа покрылась мурашками, он взял полотенце обратно, и, раскрыв его перед ванной, скомандовал:
- Вылезай! Ты же вся замёрзла, - знал бы он, что трясет меня далеко не от холода, а от его близости и умопомрачительного аромата его туалетной воды с терпкими нотками бергамота, то не стал бы так заботиться обо мне.
«Что я творю?» - пронеслось в голове, перед тем, как я поднялась из теплой воды, желая поскорее оказаться в нежных, но таких крепких и сильных руках Влада.
Чтобы не смущать Мирославу, Владислав деликатно отвел глаза, выставив руки вперед, прикрывая девушку полотенцем. Как только он услышал всплеск воды и ощутил взволнованное дыхание в районе своей шеи, он обнял Миру, и, прижав её к себе, обернул в мягкое полотенце. Отпускать её из своих рук ему совершенно не хотелось.