За шесть часов сидения в прямоугольной кабине лифта, больше походившей из-за тяжело переносимой жары на сауну, я изучила каждую надпись на её стенах, а также успела услышать от Зураба, который стал уже родным, историю его семьи и как весело и шумно гуляют свадьбы на Кавказе, истекая слюнками при описании национального рецепта праздничного барашка.
Чувствуя, что совсем немного и на месте Зураба напротив меня я буду видеть кудрявого сочного барана, и, поняв, что паника скоро доберется и до меня, впиваясь своими острыми когтями в моё пересохшее горло, я услышала два мужских голоса и один женский по ту сторону кабины. Зураб Арменович тоже оживился, и, вскочив на ноги, стал кричать и звать на помощь.
Железо заскрежетало и, меж плотно закрытыми до этого дверьми кабины, образовалась небольшая щёлка, из которой нам в лицо ударил яркий свет камеры, после чего через проем, в лифт протиснулся небольшой микрофон.
- Мария Иванова, корреспондент «Дневных вестей», - представился женский голос. - Расскажите, как вы пострадали от безответственных действий жилищно-коммунальной службы, застряв в этом лифте посреди рабочего дня, - затараторила владелица микрофона.
- Вызволите нас отсюда, прошу Вас, - попросила я корреспондента, так вовремя оказавшегося в этом доме.
Но вместо того, чтобы приняться вытаскивать нас из «железной тюрьмы», она продолжала задавать бесперебойный поток вопросов, которые сыпались на нас, подобно обстрельному огню.
- У вас есть вода? Еда? Куда вы ходите в туалет? Бессердечные коммунальщики без еды и воды заточили в этой темнице двух слуг народа – опытных врачей, которые стремились как можно скорее выполнить свой долг, спася от смерти очередного, нуждающегося в них пациента, - неугомонная Мария не стала вдаваться в подробности о наших должностях.
А затем, выключив микрофон и ослепляющий свет камеры, обратилась к оператору:
- Всё, Жорик, Паша, материал отснят. Поехали, в горбольницу, делать репортаж о взяточниках-врачах, - бесцеремонно сказала корреспондент операторам, направляясь в противоположную от лифта сторону.
- Стойте, а как же мы?! – закричала я в щель.
- Спасатели приедут с минуту на минуту, - кинула через плечо Мария и, под стук каблучков, удалилась восвояси.
Спустя полчаса, металлические двери с жутким лязгом окончательно распахнулись, ослепив нас ярким дневным светом. Прикрыв глаза рукой, я подумала, что, наверное, так бы могла выглядеть встреча людей с инопланетянами, когда в ореоле света ярких огней космического корабля навстречу к нам, землянам, по трапу спускались бы инопланетные «засланцы». «Пришельцы», в виде сотрудников Службы спасения, схватив нас за руки, вытащили двух несчастных медицинских работников на свет Божий.
Взмокшие от духоты и переживаний, грязные и злые, мы, наконец, добрались до станции скорой медицинской помощи. Пока мы коротали рабочий день в лифте, нашу пенсионерку уже успела обслужить пешком другая бригада скорой помощи.
Пережив такой шок, мне было уже всё равно, что со мной сделает Пипетка, но я страшно удивилась, когда он, ни слова не проронив о моей вчерашней выходке, сослался на ужасное качество, а вернее подделку, его излюбленного травяного чая, после чего торжественно оповестил нас всех, что теперь исключительно пьёт кофе, так как кофеин расширяет кровеносные сосуды и держит в тонусе его мозг.
Представив себе и без того нервного начальника, который при употреблении кофе, вероятно, станет еще более нетерпимым, я заметно помрачнела.
Лишь глаза одного человека, а именно нашей Любочки были переполнены любопытством и готовностью впитывать в себя, как в губку, новые сплетни.
- Мирочка, ну ты даешь! Почти всю смену провести с Зурабом, - лаборантка явно направила свои цепкие ручонки в сторону нового штатного врача. – Как он? – спросила она, отведя меня в сторонку.