- Ты и так редко выбираешься. Надо и тебе иногда отдыхать, поезжай.
В ту роковую ночь в их квартире случился пожар. Мать погибла в огне, оставив единственного сына круглым сиротой. Геннадия взяла к себе тетка, у которой помимо него было трое своих детей.
Наверное, с тех пор он и решил помогать людям. Спасать тех, кого еще можно было вытащить из лап смерти. Единственное условие, Геннадий выбирал тех, рядом с которыми не видел молчаливую смерть. Она стояла рядом с матерью той девушки, теребя концы черного платка.
- Что за дурацкое предположение? - Геннадий сделал вид, что ничего не понял.
- Не юлите. Вы ее увидели и поэтому отказали.
- Почему вы так решили? - виски Геннадия запульсировали резкой болью.
- Потому что я сама ее видела.
Это был аргумент: неоспоримый и справедливый. Только человек, видевший странную старуху, мог его озвучить.
- Я не смогу помочь вашей матери, - Геннадий Николаевич сдался, не собираясь больше лгать. - Рядом с ней я увидел смерть. Да вы и ее тоже видели, - он тяжело опустился на стул.
- Вы спасете ее, я знаю, - слова девушки звучали уверенно. - Поверьте в себя и решитесь на операцию. Геннадий Николаевич, у вас все получится.
Незнакомка ушла, а доктор еще долго не мог придти в себя. На обходе и во время операций Геннадий был рассеян, и только профессионализм и отточенные движения не позволили ему допустить ошибку. После работы доктор отправился не в ресторан, а вернулся домой, продолжая думать о незнакомке. Она видела странную старуху, значит, он не сумасшедший. Смерть действительно существует наяву.
От коллег он узнал, что пожилую женщину госпитализировали и что у нее серьезная кишечная патология, оперировать которую решится не каждый хирург. Ее дочь звали Надеждой, и девушка часами просиживала в палате возле постели своей матери.
Они не знали, но Геннадий Николаевич почти каждый день задерживался на работе, чтобы понаблюдать за ними. Трепетное отношение девушки к матери напоминало врачу собственную мать, которую он так и не сумел спасти.
Однажды вечером после очередного утомительного дня, Геннадий Николаевич решился войти к ним в палату. Женщина крепко спала, поэтому они с Надеждой вышли в кафетерий.
- Я не могу, - Геннадий пил крепкий кофе и едва не падал с ног от усталости. День выдался сумасшедшим. Три операции, больше восьми часов на ногах. Хотелось рухнуть на кровать и забыться спасительным сном. - Не вытащу вашу мать и уничтожу свою карьеру. У меня слава идеального хирурга, вы же знаете.
- Вы ее спасете, - кивнула Надежда.
- Откуда такая уверенность? Вы что-то знаете, чего не знаю я?
- Поверьте мне, - прошептала она, и Геннадий поверил.
Сам не понял почему, но уже на следующий день включил Галину Александровну в свой план операций.
- Я сделаю все от меня зависящее, - пообещал Надежде накануне операции.
- Все будет хорошо, - она застенчиво улыбнулась, - я знаю.
Операция была сложной, у пациентки несколько раз падало давление, но в итоге все закончилось хорошо. Галина Александровна через несколько часов благополучно пришла в себя и довольно быстро пошла на поправку.
1.3
Теперь они часто виделись с Надеждой. Он был лечащим врачом ее матери, и каждое утро приходил с обходом, задерживаясь дольше, чем положено в палате пациентки.
- Надежда! - как-то вечером, когда Галина Александровна уже бодро ходила по отделению, готовясь к выписке, Геннадий Николаевич заглянул в палату. - Я хотел бы с вами поговорить.
- С матерью все прекрасно. Спасибо вам, - сидя на стуле в его кабинете, девушка нервно теребила пальцы и натянуто улыбалась. - Я перед выпиской обязательно вас отблагодарю, - пообещала она.
- Какая благодарность, бросьте эти глупости! - воскликнул доктор. - Это я должен сказать спасибо. Только благодаря вашей вере я смог провести такую сложную операцию.
- Я здесь ни при чем, - девушка взглянула на стену, сплошь увешанную его дипломами. - Все ваши "золотые руки".
- Да ну, скажешь тоже, - засмущался Геннадий, впервые переходя на "ты". - А все-таки, как я смог обмануть смерть? - поинтересовался доктор.