Сейчас его заботила жизнь мента Семы. Он позвонил в уголовный розыск и выяснил его фамилию — Краснов. Ничего особенного, поэтому не запоминается. Этот человек враг не потому, что ищет его, хочет поймать и засадить за решетку. Краснов — его личный враг, он оскорбил его, Вадима, мать! Семен поступил очень плохо, а все непослушные мальчики должны быть наказаны. Только Вадим не решил, как именно. Пока что он оставит им «письмо», чтобы они прочитали его и поняли: он знает о них, видит их, чувствует и не боится.
Набирая Катин номер, Вадим продолжал рассматривать себя в зеркало.
— Привет. Как дела?
— Вадик! Как долго ты не звонил! Ждать — невыносимо.
Это ему и было нужно.
— Почему ты так редко звонишь? — обижалась Катя.
— Чтобы каждый мой звонок был для тебя праздником!
— Так и есть. Мы сегодня встретимся?
— Да, дорогая! — он подпустил в голос вкрадчивые, интимные нотки, скрывая презрение. — Но не забудь: все должно быть в тайне! Мне так нравится. Словно дети, что играют в прятки… Мы прячемся, нас ищут…
Он показал своему отражению язык, взлохматил волосы и рассмеялся.
— Вадик?
— Что, дорогая?
— С тобой все в порядке?
— Абсолютно! Просто мне нравится играть. А тебе?
Ее ответ не играл никакой роли. Ее роль — молчаливая Золотая Рыбка.
Они договорились встретиться в парке. Вадим надеялся, что за несколько часов найдет подходящее место, чтобы оставить там «привет» Краснову.
Глава 17. Не верь своим глазам
Кошкин торопил с раскрытием дела. Они бы и сами поторопились, если бы уцепились за крепкие концы.
— Значит, аквариумист-любитель? И как вы собираетесь вычислять его среди тысяч таких же любителей? Молчите? Потому что ответ — никак! Так я и передам начальству. Хоть что-нибудь еще есть?
— Может, стоит предупредить женщин, чтобы были осторожнее? — предложил Семен. — Наверняка он попытается убить снова.
Начальник с досадой скинул с носа очки.
— Как я не люблю журналистскую братию! — воскликнул Кошкин. — Но тут делать нечего. Надо предупредить. Кто знает, что ему еще в голову взбредет. Даю добро. Свяжитесь с журналистами, но без точных деталей. Поняли? И без всякой бульварной гадости!
Журналистов крупных изданий собрали за пару часов. Пишущая братия пришла подготовленной: слухи о маньяке давно будоражили население. Теперь информация обретала статус подтвержденной. Вопросы один за одним сыпались на представителей Следственного комитета и прокуратуры. Есть ли у следствия подозреваемый, какие ведутся мероприятия для его поимки, сколько человек задействовано в операции? О действиях сотрудников уголовного розыска рассказывал Семен. Лавров от речи он не собрал, скорее ироничные смешки и недоверие. Оттарабанил, ответил на пару вопросов, обходя каверзные, и передал микрофон представителю Следственного комитета.
Они ушли с Владом из зала первыми. Ехали в управление и почти не разговаривали. Но он был уверен, что в голове Влада бродят те же мысли.
На работе Семена поджидал сюрприз: возле кабинета приютилась Галя. Вырядилась как на парад: белые брюки ладно сидели на стройной фигуре, грудь облегал бледно-сиреневый топик. В ложбинке мерцал кулончик-слеза.
— Я зайду попозже, — Влад, хмыкнув, растворился в переходах коридора.
— Привет. Что ты здесь делаешь? — удивился Семен.
Галя одарила его поцелуем, тут же стерла следы помады и усмехнулась:
— Тебя жду. Дома ты не появляешься, телефон не отвечает. Пробовала позвонить Елизавете Дмитриевне, и она под большим секретом сообщила, что у тебя скоро изменится семейное положение. Неужели тебя поймала бабенка, с которой ты притащился домой? Кажется, твоя соседка, да? Семен?.. Это ли не глупость? Ты даже живешь у нее! Боже, я ушам не поверила.
Она смотрела на него с упреком и насмешкой. Последнее задевало мужскую гордость — Галя знала, что он выносит подобное с трудом.
— Или твоя мама поторопилась с выводами?
Семен ухватился за подкинутую фразу:
— Там все сложно, — кивнул он. — Мне кажется, я еще не готов…
— Если кажется, то точно не готов! Пойдем к тебе, — Галя поправила очки, — а то на нас дежурный смотрит.
Семен открыл кабинет, пропустил ее вперед.
— У тебя что-то важное или зашла проведать?
— Не волнуйся, я по делу.
Галя расхаживала по кабинету, задевала рукой шторы, сдувала пыль с цветов на подоконнике.