Глава 16-2
***
Прошло несколько дней, с тех пор, как Денис поставил точку там, где хотелось поставить три. Он никак не мог смириться с происходящим, его рвало на куски, отравляло то, как легко он сдался. Спал он совсем мало,но каждый раз, когда закрывал глаза, видел перед собой Золотую. Гребанное воображение, гребанные мечты.
Денис был зол сам на себя. А телефон молчал. Она не звонила и не писала. Но это не мешало ему забить всю свою голову мыслями о ней.
Он не мог держать обещание в то время, когда Ника блестяще справлялась на все сто.
Денис ночевал в больнице, потому что привык ночевать с мамой. Быть рядом. Или рядом с Золотой. Единственная слабость, ради которой он тогда поставил все на кон. Поставил все на кон и с треском проиграл. Его выкинули на улицу голым и босым, не оставив даже шанса поговорить с ней. Хотя бы еще раз.
С возвращением Ники, их условия заметно улучшились. Теперь с женщиной круглосуточно находилась сиделка, для Дениса там установили удобное раскладное кресло. И не смотря на профессиональный квалифицированный уход, он все равно предпочитал находится рядом. Практически не ел, жил на одном кофе из автомата расположенного в конце коридора, и без устали попрекал себя принятым решением, которое просто не мог отвергнуть.
Очередное серое утро, очередной стаканчик кофе, очередная сиделка, безликая, учтивая, лишенная эмоций.
Денис стоял в коридоре, остужая горячий напиток, когда из-за двери выглянул зеленый колпак, и сиделка сдержанно произнесла:
- Ваша мама...
- Что, мама?!
Пластиковый стаканчик, едва не сложился в гармошку.
Что за лицо? С таким выражением можно одновременно сообщить о чьем то рождении, и чей то смерти.
- Да не волнуйтесь вы так,- все так же монотонно,- она пришла в себе. Сейчас ее посмотрит врач ... Эй вы куда?
Но Денис больше не слышал. Наверно, в глубине души, он уже смирился со всем самым худшим. Он потерял Золотую, и потерять еще одного близкого человека, уже не казалось таким невозможным.
Но вот, чудо, благодаря деньгам Ники, произошло, и вдохнуло в Дениса новую жизнь. Надежду. Может быть, в этой новой жизни, есть место для еще одного чуда? Он обнял пальцами цепочку, с которой и не собирался больше расставаться, толкая дверь в палату.
- Мама!- Он бросился к кровати.
Такая бледная. Белые губы, бесцветные глаза, лишенные счастья, но полные боли.
- Дёничка, - женщина слабо улыбнулась, когда он поднес к губам её пальцы , и поцеловал прохладную кожу. - Давно я тут лежу?
- Несколько дней мама, ты меня так напугала...
- Ну чего ты, я бы не ушла не попрощавшись.
- Перестань даже думать об этом, теперь ты никуда не уйдешь.
- Молодой человек, покиньте палату, - плеча Дениса деликатно коснулась рука.
- Дайте мне несколько минут! – Рассердился он.
- Молодой человек, врач должен осмотреть вашу мать, убедиться, что с ней все в порядке, это же в ваших интересах.
- Да, конечно, - Денис согласно кивнул, но с большим трудом отпустил руку женщины. Казалось, держи он её крепко, и никогда ничего страшного не случится.
Минуты длились бесконечно долго. Денис никогда не считал себя нетерпеливым, но здесь его прямо подмывало залететь в палату, растолкать врачей и медсестер и снова оказаться рядом с мамой. Страх был невыносимым. Он чувствовал себя маленьким и беспомощным, прямо как в тот день, когда мама, всегда здоровая и жизнерадостная упала на пол без сознания. Денис отчётливо помнил, как он испугался. Как легонько хлопал женщину по бледным щечкам, отчаянно пытаясь привести ее в чувство. Ничего не помогало, и схватив в руки трубку старенького телефона, он с дрожью в голосе повторял дежурному врачу, что маме плохо. Маме плохо...
Она же одна осталась у него. Одна, ради кого он жил. Ради кого, каждый день пока еще дышал. Если ее не станет, то что тогда будет, а? Как он сможет хоронить ее? Наверное, в этот день будет два гроба. Или две урны с прахом. Это уже неважно. Скорее всего, Денис купит на последние деньги, дешевенький пистолет , с темной историей, и выстрелит в голову, как Кобейн, или в сердце, как Маяковский. Это тоже уже будет неважно. Главное, что дырка в голове закончит его мучения.