- Но это причиняет мне боль! - Кира развернулась к парню, с полными глазами слез. - История словно повторяется, только судьба дает мне возможность все исправить, но я дожила до двадцати лет, и ничего из себя не представляю. Я не блещу особыми знаниями, не являюсь крутым специалистом, от меня нет никакой пользы, я жалкая и беспомощная. Если бы моя мать была жива, её бы тошнило, только от одного моего вида.
- Что ты такое говоришь?- Герман искренне нахмурился,- перестань в моем присутствии говорить такое, про девушку, которую я очень сильно люблю.
Ты сказочная. Ты нежная. Добрая. Ты единственная такая. И этому олуху очень повезло, потому что ты любишь его.
- Герман, нет. Я не...
- Тсс... Ему повезло, что он встретил тебя. Но мне повезло больше. Я знаю тебя уже пятнадцать лет. И это лучшие годы в моей жизни. Каждый день прожитый рядом с тобой - не зря.
Гера приподнялся, доставая с кармана бумажник.
- Вот,- он положил перед Кирой пластиковую карту,- я не хочу, что бы ты страдала или чувствовала себя виноватой. Я не для этого рядом.
- Ты... Ты хочешь сказать, что я могу оплатить?
Девушка с изумлением подняла глаза на брата. Только видела ли она сейчас перед собой именно брата?
Взрослый, красивый мужчина, который каждый день, по несколько раз, отчаянно доказывал ей свою любовь. Судьба тыкала ее мордой в его поступки, словно нерадивого котенка.
- Если ты этого хочешь,- пожал плечами он.
- Это ведь для него...
- Это для тебя, - Герман прижал девушку крепче. - Я не хочу, чтобы ты терзалась.
- Ты даже не представляешь, как много это для меня значит, - слезы лились рекой, говорить стало трудно.
Кира обняла Германа, так крепко, как только могла. Не она ли должна говорить, что эти пятнадцать лет, лучшие в её жизни?
Он всегда чувствовал, всегда понимал её. Возможно, это важнее всякой любви, которая только и может оставлять на сердце шрамы?
Каждый человек сам выбирает, что ему важнее : лететь в пропасть на крыльях умирающих бабочек, или методично, и пусть не всегда успешно, взращивать новых, к нужному человеку. Правильному, уютному.
- Ты не передумала улететь? - Герман нарушил тишину, понимая, что сейчас решится самый важный для него вопрос.
Кира тоже это понимала. Она, словно стояла посредине жердочки, на краях которой её ждали мужчины. Шаг в сторону и она окунется в пропасть, только вот с кем?
- Можно я не буду сейчас отвечать?
Что? Герман крепко сжал зубы, боясь выдать свои эмоции. Кира смотрела на него серыми глазами, и он видел в них, насколько он сейчас жалок. Своими руками он изуродовал себя и выломал так, что бы ей было удобно.
Всегда.
Маленькая домашняя зверушка, ручная и покорная, выполняющая все приказы хозяйки, которая держит его у своих ног, на коротком поводке.
Герман резко поднялся, потому что идиотская безысходность снова закружила и его затошнило.
- Ты куда?- Кира приподнялась на локтях, замечая как изменилось настроение брата.
- Отдыхай. Тебе нужно отдохнуть.
Герман вышел как можно медленнее, сдержал порывающийся удар в стену, спас длинный китайский вазон и кремовую обивку стен. Он вообще был молодцом.
"Души её, выдави из себя" - пульсировало в мозгу.
Стоило ли удивляться тому, что однажды, в его голове появились посторонние голоса?
Говорят, что от затаенных обид, могут возникнуть тяжелые заболевания. В таком случае, у него иммунитет, и он бессмертен.
Внизу по-прежнему лежали бумаги, дожидаясь своего часа. Сжечь бы их к чертям, да куда там...
Обещал ведь, теперь он просто обязан культивировать эту слабость, притрушенную благородством.
- Герман! - Парень обернулся уже у самой двери, готовый убраться отсюда куда подальше и наконец-то выдохнуть.
- Подожди, - босые ноги быстро перебирали ступени, - прости меня...
Ну вот и все. Осиновый кол был вбит по основание. На что он вообще надеялся? О чем мечтал?
- Прости, что снова заставляю сомневаться в себе, ты никогда так не поступал, и мне следует научиться...
- Перестань, все хорошо,- монотонно произнес он, как всегда.
Стандартный набор фраз. Герман их заучил наизусть давным-давно и они слетали с его языка крайне убедительно и твердо.
- Нет,- возмутилась Кира, подходя ближе,- зачем ты врешь? Я же чувствую это.
- Кир, что ты хочешь?- Герман глубоко вдохнул, набирая полные легкие воздуха.
Только по ощущениям, будто дерьма хлебнул. С лихвой.
Все же дал уже, что еще? Деньги, добро на отношения с Денисом, сердце, душу.
Ну что еще надо то, а?
- Хочу, что бы ты понял меня,- неуверенно произнесла девушка, делая еще шаг вперед.
- Да я все понимаю, правда, - Герман был уже на грани. Казалось, что она специально проверяет его на прочность. Тянет в разные стороны, а он все никак не рвется.
- Герман, я к нему не вернусь, - поморщившись произнесла Кира.
- Но и со мной быть не можешь. Дело не во мне, а в тебе, да?
- Ты не даешь мне договорить.
- Да наговорился я уже, как ты не понимаешь? Чем красивее слова, тем меньше они значат. Я протягиваю тебе руку. Вот она, - Герман выставил вперёд ладонь. - Либо ты вкладываешь сюда свою, либо здесь останется пусто. И если ты чувствуешь, что второй вариант тебе ближе, не нужно прибавлять себе лишних сложностей в виде высоких фраз. Я настолько сильно люблю тебя, что мне не составит труда, придумать оправдание твоему выбору самостоятельно.
- Не нужно ничего придумывать. Вот,- Кира вложила свою маленькую ладошку, в его руку,- и я тоже люблю тебя.
Гера резко дернул рукой, хватая в объятия девушку.
Он не чувствовал ни облегчения, ни долгожданной радости. Может быть, он уже висит в петле, а это всего лишь предсмертные галлюцинации, которыми его щедро одаривает мозг, как последнее желание?
Только вот тело, которое он неистово прижимал к себе, было вполне реальным. Мягким, приятно пахнущим и таким соблазнительным.
- Я не оставил предсмертной записки,- улыбнулся он, вдыхая ее запах.
- О чем ты говоришь?- Кира нахмурилась от подобных слов.
- Ну все так удачно складывается, что мне страшно. Вдруг я умер, а это одна из вариаций загробного мира?
- Что ты такое несешь?- Хлопнула его по плечу Кира.
- Просто ты не понимаешь, насколько ты ценная. И по ходу не только в моей жизни,- Герман горько улыбнулся,- парень отказался от таких денег, да что там деньги... Ты понимаешь, что он сделал? Он упустил шанс спасти свою мать. Ради тебя, Кира. Наверное, все мои поступки, которые ты так возвышаешь, ничто, по сравнению с его выбором. Выбором, в твою сторону.
- Он от меня отказался, - проговорила Кира, чувствуя как во рту все наполняется горечью. - Ты бы никогда так не поступил...
И это была правда. Герман не стал ничего отвечать.
Никогда и ни за что, вопреки всем и всему, он бы всегда выбирал её.
- Тогда собирай вещи. Я разберусь с бумагами.
- А тебе не нужно упаковать пару костюмов?
- Они мне здесь надоели до чертиков.
Герман улыбнулся.
Неужели ? Неужели совсем скоро можно будет скинуть с себя весь этот фарс успешного и востребованного? Прекратить доказывать, что он достоин, что добился всего сам, не ударил в грязь лицом? Просто отбросить на миг всю ответственность, и впервые в жизни расслабиться?
Только бы она не передумала.
- Тогда я сама соберу твою сумку, - серьёзно проговорила Кира.
- Полностью доверяю твоему вкусу.
Герман прижал её ещё крепче, а вокруг стало так тихо, что он мог расслышать звук своего сердца. Оно стучало ровно и размеренно, без всяких сбоев.
В душу медленно проникал покой.