И вот сейчас, полностью погрузившись в звон металлических тарелок, он не слышал ни звука доносившегося снизу.
- Это моё решение, и я не стану его менять.
- Папа, мне уже двадцать лет! - С возмущением выкрикнула Кира, сдерживая себя от того, чтобы топнуть ногой, совсем как в детстве, противореча своим словам.
- Скажи ему хоть ты! - Она настойчиво посмотрела на свою мачеху, которая в ответ лишь пожала плечами, раздражая ещё больше.
- У нас в доме есть мужчина, его слово закон.
- Это что, каменный век?!! У меня даже есть право выбирать президента своей страны, а в собственной семье я не имею голоса?
- Голосовать можно и без ключей в кармане, тем более, что я не отнимаю у тебя машину.
- Отец переживает за тебя, - попыталась сгладить углы женщина.
- Но я хочу водить сама!
- Кира, это окончательное решение.
- Ну папа! - Выкрикнула она вслед, едва сдерживая слезы.
- У меня самолет, - равнодушно произнес он, -эцелуя жену в щеку. - Я так понимаю, дочь меня провожать не станет.
- Не станет, пусть тебя проводит водитель, который отныне будет ходить по моим пятам!
- Приземлюсь, наберу.
Мужчина кивнул, разворачиваясь к двери, и Кире захотелось реветь от отчаяния.
Она знала своего отца. В этом плане ей было намного сложнее, чем своим сверстницам. Его невозможно было подкупить "щенячьим взглядом" или лестью. Ее отец был достаточно сдержанным на эмоции человеком, и делал все по существу, и обязательно так, как считал нужным. Кира знала, что он её любит, и давно уже привыкла к тому, что это проявляется немного не так, как это обычно происходит в других семьях.
Ты можешь жить в огромном городе, с превеликой кучей возможностей, в городе, чью землю топчут писатели, художники и популярные звезды.
Ты можешь жить в просторном доме, в котором не нужно мыть руками грязные тарелки, в доме, который стоит на самом дорогом куске земли твоей страны. Но есть ли в этом хоть какой сраный толк, если внутри тебя, только ты? Несостоявшийся ты, который не знает, что нахрен делать.
Внутренний недоумевающий ребенок, который жил внутри Киры, незамысловато всхлипнул.
Прошел целый глубокий день, который тянулся, словно новомодная жвачка HUBA-BUBA из далекого детства.
Наступил прохладный вечер, за окном потемнело, а сверчки, принялись за дело, скрепя своими мерзкими лапками. Киру всегда бесил это настойчивое пение. Еще больше, чем заезженная пластинка кукушки. Но у каждого на этой земле свое предназначение. Сверчок приступил к своему делу, а девушка так и не знала, что на нее нашло и как с этим теперь быть.
Прозрение штука хорошая, но бесполезная.
- Он запретил мне водить,- произнесла она вслух, когда поднялась в комнату брата. Собралась с силами. Он единственный, кто слушал ее.
Герман неохотно снял наушники. Не сейчас, Кира. Он был слишком зол на нее.
Тупой ювелир однажды спаял их звенья судьбы, наплевав на то, что они вообще не лепятся воедино. Ну какой он брат? Какой из него старший брат?
Его попытки были смешными с самого начала, и они смешили всех. Кроме него самого.
- Переживешь,- процедил он, особо не церемонясь.
Хватит нянчиться с теми, кто давно вырос, Герман.
- Я сразу поняла, что это твоих рук дело. Ну ты и козлина,- выплюнула девушка, раздражаясь умиротворенным видом парня.
Спокойное море предвещает бурю. Гера ощущал внутри себя этот штиль.
- Я отомщу тебе, понял?
- О боже,- парировал он, пытаясь повторять про себя то, что ему глубоко пофиг, как какую- то особую мантру.
Кира поджала губы, и вышла из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. Дартс тревожно зашатался, но остался на месте.
Кира, Кира... Успокой своего внутреннего ребенка, спой ему колыбельную, убаюкай его.
Это она и пыталась сделать.
Ее жизнь рушилась. Протухала, словно позавчерашний черничный пирог, а она не могла ничего с этим сделать, чувствуя, как ягодки начинают подгнивать.
Для кого-то трагедия в жизни - это порванные не вовремя туфли, для кого- то потеря друга. У каждого свой порог боли.
Трагедия Киры была более глобальной. Она чувствовала, как мир внутри нее, перестал крутиться, а луна закрыла солнце. Душевное полнолуние- темное, беспробудное. Когда каждую минуту кажется, что произойдет что- то страшное. Непоправимое. Бомба заложена и пошел обратный отсчет.
Тик- так.
- Мне нужна твоя небольшая помощь,- поморщилась девушка, прикладывая телефон к уху,- Карина, ты помнишь того типа, который днем помог мне с тачкой? Я ему задолжала, а ты знаешь, как я это не люблю. Короче, ты не могла бы вместо меня с ним встретиться? Завтра, например.
- Я пас, сорри.
Как всегда. Внимательно выслушает, а потом откажет. В этом была вся суть Карины. Докопаться до истины, и слиться, что бы нихрена не делать.
- Карина, послушай,- начала было переходить в наступление, Кира, но ее обрубили, не дав закончить.
- Я улетаю сегодня. Кирыч, я бы с радостью помогла, ты же знаешь.
Знает, как же. Кира зажала красную кнопку, завершения вызова. Какой качественный слив, ни дать, ни взять.
Остался отходной путь " намбер ту".
Почему Кира сама не хотела встретиться с Денисом, она не знала. Возможно потому, что боялась превратить свою жизнь, еще в больший пипец.
Это подобно тому, что ты лежишь такой, с перебитыми ручками и ножками, а врачи тебе советуют не дёргаться, ибо станет только хуже.
Этого хуже она как-то и опасалась. Лучше лежать смирно, и не рыпаться. Так меньше шансов загреметь еще в большее дерьмо. Ребенок внутри, согласно кивнул, и Кира, снова взяла телефон в руки.
- Ника, что делаешь?- Начала издалека девушка, чтобы у подруги не осталось никаких отступных путей.
- Ничего интересного. Есть предложения?- Оживилась на том конце провода Ника.
- Есть,- загадочно пропела Кира, задевая глупую рыбку, на свой крючок,- завтра ты можешь помочь мне?
- У меня в двенадцать йога. А после, я свободна.
- От-ли-чно,- отчеканила каждый слог Кира.
Теперь можно и наступать. Подруга уже объявила, что она свободна, поэтому отмазки вряд ли будут к месту.
- Ты помнишь того типа, который сегодня помог мне с тачкой? Я должна ему пару рублей. Налички не оказалось на руках, а у него, нет карты, представляешь? Короче, ты не могла бы встретиться с ним и отдать долг за меня?
- Да не вопрос,- пожала плечами Вероника.
Странная просьба, но совсем не сложная. Девушка напрягла немножко свою не очень фотографичную память, вспоминая парня у дороги.
- Ты моя фея- спасительница,- выдохнула Кира,- и забери у него мое украшение. Он взял его в залог.
Еще пять минут бесцельного трепа, и девушки попрощались.
Кире сейчас не хотелось ни с кем говорить. Нужно спать. Утро вечера мудренее. Сказки не идиоты писали, и им, виднее.
Кира вставила капельки в уши, включая на телефоне любимую меланхоличную музыку, натянула на глаза кружевную маску для сна, и закуталась в плед. На улице было тепло, но так хотелось создать себе мнимый кокон, который будет оберегать.
Хотя бы последующие восемь часов сна...