- Ну ты знаешь его, он с универа, с третьего курса. Вадим.
Герман молчал. Конечно он знал. Знал всех, кого она обсуждает со своими подружками, кому пишет смс, и даже, на кого гадает, в Рождественскую ночь. Херовая черта характера, но остановиться Гера не мог.
- Я так переживаю. Как думаешь, что мне лучше надеть?
Парень только сейчас заметил, что у нее в охапке, наверное, с десяток новеньких, с бирками платьев.
- Он же старше на пять лет,- все-таки решил внести ту самую ложку дегтя, Герман,- вряд ли его будет интересовать, какое на тебе платье.
Кира нахмурила бровки, и бросила охапку платьев прям на пол комнаты брата.
- Гер, я боюсь... - Шепотом проговорила она.
- Чего?
- Боюсь повести себя как дура, боюсь что не получится...
- Что не получится? - Глаза Германа расширились, и он откинул в сторону телефон.
- Просто это моё первое настоящее свидание, я хочу, чтобы все прошло гладко...
- Обычно, на первые свидания, девушки ходят со своими одногодками, - резко ответил он.
- Мне не нравятся одногодки. Они тупые и говорят только об одном.
- Они хотя-бы только говорят, - зло пробурчал Герман.
- А Вадим не такой... Он такой умный, взрослый, красивый... - Кира мечтательно прикрыла глаза, - он даже на тебя чем-то похож, когда он начинает говорить, его хочется слушать, понимаешь?
- Много ума не надо, чтобы налить в уши пятнадцатилетней девчонке.
- Ну Герушка...
Кира подошла ближе, обнимая брата. Единственного человека, с которым она могла говорить обо всем, свою опору, защиту и поддержку. Если бы ей пришлось жизнь за него отдать, она бы и минуты думать не стала.
Рассказы подруг о несносных старших / младших братьях не вызывали ничего, кроме недоумения.
Герман был лучшим братом в мире, сумевшим заменить ей и умершую мать, и вечно отсутствующего отца. Он был послан ей судьбой, ни больше ни меньше.
Герман сдался. Он всегда был бессилен, когда она подходила к нему так, и прижималась щекой, к его плечу. Кира обезоруживала его, превращая в своих руках в пластилин, из которого можно лепить что угодно.
- Ладно, я все равно не понимаю, что тебя беспокоит. Ты лучшая девушка, пойти на свидание с которой, ему посчастливилось.
- Помоги мне?- Кира облизала пересохшие от волнения губы, и Гера почувствовал своими губами ее горячие дыхание.
- Как я помогу тебе?- Сбившаяся от неприличной близости речь, полностью выдавала его со всеми потрохами.
- Научи меня. Я не хочу выглядеть глупо, когда он захочет поцеловать меня.
Разве вообще нужно было его об этом просить? Не это было ли что- то типа главной мечтой жизни? Сколько раз он представлял себе, как касается ее губ? А сколько раз запрещал себе даже помышлять об этом. Может, он ослышался?
Что произошло с гребанной Вселенной, что она все - таки соизволила раскрыться и услышать его самые тайные желания?
- Кира, я... Я не думаю, что это хорошая идея.
Очень не убедительно, фальшиво и слишком тихо. Она то конечно услышала, но это было больше похоже на просьбу попросить еще раз, чем на протест.
- Герман, я знаю о чем прошу, и знаю, что только ты можешь мне помочь... Если тебе, конечно, не противно...
Кира смущенно опустила глаза, и её щек коснулся румянец.
Противно? Это явно был не тот фактор, который уже колыхался на тонкой ниточке благоразумия.
К черту, рубить так с концами.
Герман осторожно коснулся пальцами её подбородка, заставляя запрокинуть голову повыше.
- Просто повторяй за мной, - прошептал он аккуратно накрывая своими губами её губы.
Сначала аккуратно, опасаясь спугнуть, а после более настойчиво, Герман просунул в её рот язык, чувствуя себя преступником, ворвавшимся в святые места.
Кира была мягкой и податливой, отвечая на каждое его движение. Руки сами запутались в её волосах, поцелуй стал настойчивей и интимней.
Герман, словно вгрызался в нее, боясь того, что это больше никогда не повторится. Ловил момент, использовал свой шанс максимально. Контроль, который за последние годы стал его лучшим другом, дал сбой.
- Вот это да... - Проговорила Кира, первая отрываясь от его губ. - Я не думала, что будет так...
Ее зрачки расширились, лицо лишилось детской непосредственности, по крайней мере, так теперь её видел Герман.
Он понимал что приоткрыл дверь туда, куда не следовало, но не мог найти сил, чтобы обвинить себя в этом. Чувство гордости и обостренной собственности расцвело в груди ядовитым цветком, и пустило корни в сердце.
Это он научил её. Это он был первым, кого коснулись эти прекрасные губы.
- У меня хоть немного получилось? - Кира отошла на шаг, снова пряча взгляд.
Гера поднялся и отошел к окну, пытаясь успокоить свое дыхание и желание снова поцеловать ее. Ну и конечно же, что бы она не заметила, его нахлынувшее возбуждение.