- Я не одна, и ты видимо тоже.
- Мне это не мешает. И тебе тоже. Пойдем, если не хочешь, что бы я выволок тебя отсюда. Я каждый день, мать твою думаю о тебе.
- Хороший костюм, только он тебе не идет,- Кира попыталась одернуть руку, но Денис только усилил хватку, делая ей больно.
- Ты так считаешь?- Парень и бровью не повел не сводя глаз с нее.
Она была просто великолепна. Он боялся, что отведи он взгляд и она исчезнет. Растворится. Разве не судьба второй раз подсовывает ему шанс?
- Именно. Ты идиотски смотришься.
Денис на секунду отпустил ее руку и Кира немного расслабилась. Обиделся? И хорошо. Она привыкла всех обижать и быть плохой. Все вокруг такие тонкие натуры, даже тошно.
- А так?- Парень снял с себя пиджак, оставаясь в белоснежной рубашке.
- Что ты делаешь?- Прошипела Кира, замечая на себе посторонние взгляды.
- Тебе же не нравится,- пожал плечами он.
- Главное, что бы Веронике нравилось. Это же она тебя сюда притащила?
- Ты ревнуешь, Золотая ?- Денис улыбнулся, расстегивая на рубашке пуговицы.
Тут уже Кира конкретно запаниковала. Сейчас придет на пару минут отошедший Гера, и неизвестно, чем все это может окончиться. Еще раз доставлять ему боль, издеваться и смотреть, не было никакого желания.
- Хорошо,- сдалась девушка,- пойдем выйдем.
Она поднялась с места, направляясь к выходу и лихорадочно соображая, где можно спрятаться от Германа. Он не должен увидеть их вместе. Не сейчас. Не сегодня.
- Нам нужно поговорить где нибудь, не долго, - Кира подошла к девушке, стоящей за стойкой.
Она лишь молча кивнула, но Денис прочел в её взгляде ничто иное, как удивление. Неужели он действительно выглядит настолько тупо? Естественно, есть несовместимые вещи.
Их с Кирой завели в небольшой зал, и оставили наедине. Какая-то випка, не иначе.
- Я весь во внимании, - Денис сложил на груди руки, глядя на девушку.
- Совсем уже крыша съехала? - Она принялась расхаживать между столов, как назло демонстрируя все свои лучшие стороны.
- Ты же пожелала уединиться?
- Я сделала все, для того чтобы Герман не вышиб из тебя последнее дерьмо.
- Беспокоишься обо мне?
- Жалость к униженным и убогим не грех.
- Ты каждый раз повторяешь это, когда выходишь с ним на люди?
- Слушай, что тебе от меня надо? - Вспыхнула Кира. Длинный тонкий каблук, неспешно отстукивал о плитку. Красивые пальцы, водили по гладкой столешнице, когда она огибала очередной стол.
Гибкая, плавная, идеально сложенная.
- Мальчик попал в другой мир, и считает, что имеет здесь на что-то право? Глупая ошибка, - Кира цокнула языком. - Тебе здесь ничего не светит.
- А я упрямый, - Денис в упор смотрел на девушку, расхаживающую по небольшому помещению, и подавлял желание переубедить её в обратном.
- Расшибешь лоб, и разобьешь коленки. Тобой перекусят и выплюнут.
Кира подошла ближе, делая вид, что ее интересует положение его воротника. Часть цепочки попала в поле зрения, но она решила игнорировать это. Слабые места, на то и слабые.
- Думаешь, ты нужен Веронике? Пришёл весь такой самоуверенный, нарядный, ты знаешь во сколько обходится здесь средний чек на человека?
- Нет, - Денис ухмыльнулся, глядя на девушку сверху.
- И ещё смеешь подходить ко мне и пытаться о чем-то говорить? Ты кто такой вообще?
Кира отпустила его рубашку, желая дальше отправиться в свое путешествие.
- Не мельтеши! - Денис подхватил её за талию, усаживая на край стола.
Кира с силой толкнула его плечи, и когда поняла, что этот метод не действует, залепила звонкую пощечину.
Кто вообще дал ему право, её хватать? Она толкала почти идеальную речь, держалась независимо и отстраненно, напуская на себя все величие, на которое только была способна, а ее грубо перебили и посадили на стол болтать в воздухе ножками? Это раздражало как никогда.
- Если ты высказалась, теперь говорить буду я.
Сжав зубы процедил Денис. Он проглотил эту пощечину. Едва не подавился, но проглотил. Придавив её руки к столу, как тисками, он грозно нависал сверху. Неужели эта девчонка действительно ничего не боится? Или у него на лбу написано то, что он не способен сделать ничего плохого? Но это же бред, бред же?
- Я сказала все что хотела, убери свои руки, мне плевать, что хочешь сказать ты.
Кира трепыхалась под ним, изо всех сил. Не желая уступать.
- Нет ты выслушаешь...
- Нет я буду говорить тебе в параллель, чтобы заглушить это никчемное жужжание.
- Ты будешь слушать, Кира, - Денис усилил нажим, и заметил как она поморщилась, но уперто скрыла это.
- Меня не интересуют бредни рожденные в твоей голове, - Кира попыталась стукнуть парня ногой, но он прижал её колени своими.
Внутри нее все бушевало от гнева, она чувствовала себя бабочкой, которую прикололи к полотну, ещё живой.
- Меня тоже мало интересует то, что интересует тебя.
- Можешь держать меня сколько угодно, хоть сверху ложись, тебе все равно не заткнуть мне рот.
- Сверху говоришь? - В глазах Дениса мелькнул нездоровый огонёк, и Кира по-настоящему испугалась.
- Это было образно, идиот, - уже без львиной доли спеси, проговорила она.
- Я всегда все понимаю прямо, Золотая.
Денис опрокинул её на спину, так, что воздух из легких вышел без остатка.
- Это все не от большого ума, - Кира старалась выискивать колкости из последних сил, но понимала, что это все уже выглядит убого.
Она чувствовала себя распятой. Связанной по рукам и ногам. Пригвожденной к этому столу, внимательным взглядом.
- Есть много способов, заставить закрыть кому то рот, - проговорил он, опуская взгляд на ее губы. - Тебе повезло, потому что ты провоцируешь меня на самый приятный из них.
И не нужно сейчас делать вид, что тебе все равно, не нужно делать вид, что ты не хочешь меня.
Денис прижался к ней своим телом, еще крепче сжимая руки.
"Чувствуй меня. Так же сильно, настойчиво, как и я тебя."
Он провел языком по тоненькой шее, даже не сомневаясь, что ее тело тут же ответит дрожью на его прикосновения.
Еще пару секунд, и их губы слились воедино.
Вот оно. То самое необходимое. Честно говоря, Денис думал, что все будет намного сложнее. Его Золотая совсем перестала вырываться из плена, либо смирившись с этим, либо наслаждаясь.
Где то за стеной сидела другая девушка, и наверняка задавалась вопросом, куда он исчез, возможно она даже спросила у кого нибудь, но вряд ли получила ответ. Да даже если и получила, его это не волновало. По крайней мере сейчас, когда он повторял то, что уже делал ранее, только теперь более старательно и глубоко, без лишних глаз, и она ему отвечала.
Мать вашу, отвечала с таким безумным жаром, что рубашка на его теле, который раз за это короткое время казалась неуместной.
Он осторожно опустил руку на ее колено, проверяя, позволит ли она ему что-то большее, выпущенное запястье, в тот же миг взметнулось и обхватило его шею.
Лечат ли безумство поцелуями, или они наоборот провоцируют прогресс?