Ноги Киры устали стоять, и она опустилась на продавленный стул, шезлонг советского производства. Когда она последний раз жарила вот так мясо? Не покупала готовое блюдо, не лакомилась им в дорогих ресторанах, а вот так на природе, впитывая запах костра и дыма?
Все воспоминания сводились к детству, к глубокому, которое она по сути и помнить не должна. Руки отца в маринаде, кусочки мяса на сверкающем шампуре, она рядом с мыльными пузырями, которые летят далеко-далеко и превращаются в радугу. Мама. Живая мама рядом, Кира пускает пузыри а она ловит их ладошками, и воспоминания эти такие же красивые и хрупкие, лопаются прямо перед её глазами, возвращая в реальность к тому, кто вызывает их, и носит на себе её неотъемлемую часть.
- О чем задумалась, Золотая?
Денис вынес две кружки и поставил их на шаткий столик. Пробка со свистом вылетела выпуская наружу пенный напиток.
- О том, что в эту дыру даже такси не ездят. И о том, что если меня укусит хоть один комар- тебе не жить.
- И ладно,- отмахнулся Денис,- я так давно не готовил мясо, вот так, на природе, что может быть, готов и умереть после этого.
Парень ушел к машине, снова оставляя Киру наедине со своими воспоминаниями. На душе становилось легко и приятно. Не зря говорят, что дом не там, где ты живешь. А там, где тебе тепло и уютно. И чаще всего, этот уют создают не дорогая мебель, не роскошная техника, а простые люди.
Киру даже передернуло от этого. Слишком много сентиментальности.
- Вот,- Денис заботливо накинул на девушку свой пиджак,- уже по вечерам не так жарко.
- Спасибо, - Кира закуталась в него как в одеяло, и потянулась за чашкой.
Напиток был приятным в меру сладким, с небольшой кислинкой. Все бы ничего, и даже необычно, но тот факт, что ее сюда не пригласили, а затащили, не давал расслабиться.
- Денис, давай серьезно.
- Давай, - парень перевернул шампура и сел напротив, придвинув стул. - Ноги замерзли?
Не дожидаясь её ответа, он снял с неё туфли и положил её ступни на свои колени. - Просто стараюсь быть любезным.
- Ладно, - Кира сглотнула, когда его пальцы, начали медленно массировать уставшие от шпилек ноги.
Держать себя в руках. Максимально спокойно высказать все, что планировала.
- Давай сейчас, мы выпьем, поедим мясо, проведём время как старые знакомые...
- Для этого мы и здесь.
- Не перебивай, - Кира на мгновение закрыла глаза, когда палец надавил на уставшую мышцу, - а потом ближе к утру, ты отвезешь меня домой, вернешь мне цепочку, мы попрощаемся, и если когда нибудь случайно встретимся, сделаем вид, что не знаем друг друга?
- Ты , когда предлагаешь мне это, сама то хочешь, что бы все было так?- Денис слегка касаясь кожи, провел указательным пальцем от ее ступни до самого колена.
Так, что кожа предательски покрылась мурашками.
- Иначе бы не предлагала,- выдавила из себя девушка.
Наверно, если бы ее предложение было хоть на одно слово длиннее, она бы выдала себя с потрохами. Приятная нега растекалась по телу, хотелось просто закрыть глаза от наслаждения и иногда постанывать от его касаний.
- Как скажешь,- не стал настаивать Денис,- как скажешь, Золотая.
Неужели сработало? Кира сама не верила своим ушам. Неужели было достаточно вот так просто попросить?
Денис отпустил её ноги, и стало зябко.
- Ещё немного и будет готово, - парень раздул жар сильнее, и потянулся за своей чашкой.
- Я последний раз жарила так шашлыки со своей мамой, - улыбаясь произнесла Кира.
- А что произошло потом, вы разбогатели? - Ухмыляясь спросил Денис.
- Нет, она умерла.
- Прости.
Слово само сорвалось с губ, захотелось обхватить в миг ставшее печальным лицо и поцеловать.
- Ты же не знал, - горько усмехнулась Кира. - Эта цепочка её.
Еще один удар под дых. Меткий и безжалостный. Кто кого собирался здесь препарировать? Как быстро безжизненное золото, может обретать душу...
- Но не будем о грустном, - Кира подняла чашку в воздух, - шампанское, кстати, вкусное.
Бедная, бедная золотая, заплутавшая бабочка в сети огромных пауков. Денису хотелось вырвать её оттуда, очистить крылья, оставить себе... Она уже начинала открывать свою душу здесь, где не перед кем было примерять маски.
- Я рад, что тебе понравилось хоть что- то.
Кире захотелось рассказать, что ей нравится все. Ну или почти все. Теплые детские воспоминания, такой ненавязчивый, но до ужаса милый массаж, заботливо накинутый пиджак на ее плечах, запах костра, вечернее пение сверчков.
Говорят, что на горящий огонь можно смотреть вечно. Кира бы с удовольствием отдала свою вечность, что бы сидеть вот так с Денисом.
Но иногда мечты должны оставаться мечтами.
- Давай уже, слюнки текут не могу, - Кира подогнула ноги, присаживаясь на них сверху.
- Мне кажется оно ещё сыровато...
- Значит будем есть с кровью, - Кира облизнула губы, с нетерпением глядя на мангал.
- Ещё десять минут, ладно?
- Тогда я в туалет схожу.
Кира вернула ноги в свои любимые лодочки и поднялась со стула. - Где ты говоришь удобства?
- Сразу за домом, - Денис не определено махнул рукой, третий раз наполняя чашки и доливая содержимое первой бутылки.
Кира пошла вдоль дома, шампанское, как всегда ударило в голову резко и без предупреждения. Отыскав по общим чертам уличный туалет, она с трудом балансируя справила нужду, и распахнула дверь, готовая к продолжению банкета.
Уже знакомая морда, словно издеваясь над ней, поджидала её у самых ступенек.
- Не надо, - Кира выставила вперёд руку, медленными шагами отступая назад.
- Фу, я кому сказала, о Господи...
Пес почесал сваленный мех на боку, и игриво прыгнул вперёд, заставляя девушку отшатнуться.
- Денис!
Кира не помнила когда орала так громко, так не кричат в самых кассовых ужасах, так не кричат утопая, Кира сама чуть не оглохла от собственного вопля, теряя равновесие.
Денис снимал мясо, ножом в пластиковые тарелки. Он переживал, что оно будет жестким, не вкусным или еще каким- нибудь и ей не понравится.
Но громкий вопль девушки, заставил его бросить шампура на землю.
Черт, не нужно было ее отпускать одну. Воображение рисовало чудовищные вещи, а сердце выпрыгивало из груди. Денис рванул с места, в сторону крика, снося на своем пути все подряд. Немного не вписавшись в поворот, он почувствовал, как что то острое полоснуло где- то в области плеча. Но это было делом десятым или даже сотым. За эти пару секунд, пока он бежал, вся жизнь пронеслась перед глазами. Невероятный животный страх скомкал желудок. Такое у него было всего один раз.