- Да ладно? - Денис отвлекся от длинных волос, и перевел взгляд на длинные ногти, которые чесали плечо, - покажи.
- Ещё что? - Кира фыркнула.
- Значит врешь.
- Вот и не вру.
- Ну так покажи, - Денис склонил голову набок.
- Я в платье, не видишь?
- Опять отмазки.
- Ты сейчас чего добиваешься? - Кира нахмурила брови.
- Просто тебя никто не кусал, а ты хочешь, чтобы я посмотрел...
- Что значит не кусал? - Вспыхнула Кира. Гребаный манипулятор. Если она сейчас проигнорирует его, то он окажется прав, если стащит верх тесного платья, снова окажется в выигрыше. Когда он научился так хитрить?
Плевать. Доказать правоту стало принципиально важно, так работает алкоголь.
- Отвернись,- приказала девушка, вставая с кресла,- сейчас ты все сам увидишь.
- Не хочу вставать,- лениво протянул Денис,- я так закрою глаза. Хотя чего я там не видел.
- Много чего. И не увидишь,- спохватившись, добавила Кира.
Что бы он даже и не надеялся.
Денис покорно прикрыл глаза, а она, немного расстегнув молнию, стала стягивать с себя узенькое платье.
- Смотри,- она указала на красное пятно, чуть ниже плеча,- видишь? Надо было спорить с тобой.
Денис смотрел, но вовсе не туда, куда ему показывали.
- Золотая, тебя так легко раздеть,- усмехнулся он,- буду надеяться, что это у меня такой особый талант.
Денис провел рукой по ее кружевному бюстгальтеру и Кира попыталась отстраниться, чувствуя чертовое смущение. И почему оно не посещало ее там, в кафе?
- Укус надо намочить слюной. Тогда перестанет чесаться,- ни на сантиметр не отходя, Денис схватил ее за запястье, приближаясь еще больше. Слишком близко.
- Что еще за бред?- Нервно усмехнулась Кира, но ответа не последовало.
Он приблизил свои губы к ее коже, и горячее дыхание дрожью пробило насквозь.
Горячий язык прошелся по ее руке, как гремучая змея.
- Так чешется? - Ещё один маневр с языком, к которому присоединились зубы, - а так?
- Чешется, - не помня себя проговорила Кира. Все что угодно, только не уступать ему.
- Тогда нужно переместить источник внимания, на что-то другое, это точно работает.
Пальцы Дениса вцепились в бретельки, опуская их вниз. Слабый протест, тихие слова, ничто иное как сладость на языке.
Они здесь вдвоём, никто не сможет явиться сюда и помешать им. Целая ночь, предназначенная только для них двоих.
Что она там говорила? Встретимся, и не узнаем друг друга?
Посмотрим.
Губы упивались непередаваемыми ощущениями, и это происходило в реальности, не в его блеклых фантазиях. Золотая в его руках, пальцы подрагивали от предвкушения. Хотелось запечатлеть все.
Запомнить.
Изучить.
Зазубрить, оставляя отметины.
- У тебя всегда такая плохая одежда, - проговорил он, пуская ладони по длинным ногам, уютно сложенным на старом стуле, - никуда не годится.
- Это хорошее платье...
- Плохое.
Губы впились в её губы, пухлые, влажные. Языки сплелись как нить ДНК, выписывая спирали.
Сережка внутри, он так и думал. Дениса никогда не привлекал этот металлолом, но мысли сейчас поползли совсем в другом русле, что если...
Кира вскрикнула, когда тесный подол был задран, а рука достигла нужной цели.
Его губы расплылись в довольной улыбке.
Она почувствовала это, когда на мгновение поцелуй прервался.
- Давно ждёшь меня?
Щеки вспыхнули, хотелось зацепить ему пощечину, и точно так-же, с такой же силою часто закивать и признаться, что действительно хочет, невыносимо, больше жизни.
Он и не надеялся, что она ответит. Это было бы подобно поражению. Хотя Денис и так ощущал свою победу. Каждым своим пальцем.
Он снова запустил свой язык ей в рот, продолжая наслаждаться ее сладостью. Еще никогда ему не было так приятно. Неописуемые ощущения, не просто отрывали от земли, а выпихивали сразу в космос.
Послав к черту здравый смысл, Кира нетерпеливо расстегнула ремень. А что? Его пальцы уже давно в ней. Терли, мяли, гладили. К чему смущение и прочее? Сопротивление было бесполезным , неуместным. И не желанным.
Твердо до безумия. И он еще что- то говорил о ней?
- Я тебя тоже давно жду,- будто прочитав ее мысли, прошептал Денис, - ласкай его, Золотая.
Больше никаких слов. Кира задышала, чувствуя, что кончит вот прямо сейчас. Еще до того, как он войдет.
Оргазм для Киры, всегда был огромной роскошью. Трудно завести и практически невозможно довести- это о ней.
- Если ты не перестанешь, то я сейчас уже,- простонала Кира, выгибаясь навстречу его пальцам.
- А потом сможешь ещё раз?
- Денис... - Кира выгнулась дугой, когда пальцы внутри нее нащупали нужную точку, и пронзили разрядом. Он не спрашивал, нет. Он нагнетал, он каким то образом знал, что нужно делать с ней и как это будет правильно.
Чертовы судороги взяли в плен все тело, и никак не скрыть этого, никак не утаить.
Кричи не кричи, тело может поведать больше чем слова.
- Не сдерживай себя, не будь упрямой, - вкрадчивый голос, чёткие движения. Новая волна. Откуда? Только же было, или не было?
Кира вымученно простонала, не способная сопротивляться больше, вообще ни на что не способная.
- Вот так, так мне больше нравится...
Требовательные губы снова вернулись к её губам, впитывая то, что осталось и не вышло с криком.
И это только пальцы. Пальцы и язык орудующий в её рту.
Денис сгреб расслабленное тело в охапку, вышибая плечом дверь в дом. Поцелуи, и они в тёмной прихожей, ещё пара поцелуев и они в комнате, гладкое идеальное тело под его руками. Пальчики ног, тонкие икры, аккуратные коленки, подтянутые бедра, бархатная кожа, где совсем недавно были его пальцы, плоский живот, приподнятая грудь, тонкие ключицы. Абсолютно обнаженная, распятая для него. Его губы исследовали все и Денису было мало, наркотик, вызывающий мгновенную зависимость.
Все фантазии превращались в реальность. Сны, приносящие по утрам дискомфорт, обрели физическую оболочку.
Денис развернул Киру, опуская руку на живот, и выгнул вертикально, вонзаясь внутрь. Губы сами отыскали шею, а зубы прихватили кожу. Он чувствовал себя жестоким созданием, получившим в распоряжение невинное тело.
Толчок. Еще один. Еще.
Длинный стон, тяжёлая грудь в его руках.
Как хорошо, как же, твою мать, хорошо.
Никогда и не с кем так не было. Непередаваемый кайф и только одно желание, чтобы это мгновение застыло, замерло, остановилось.
Каждый толчок был сродни воздвижению на Олимп. Золотая дарила ему то, чего у него никогда не было.
Стоны и скрип старого дивана, смешались воедино, Кире уже было все равно где она, и на чем она лежит. Все было сосредоточено только на его руках, которые попеременно то ласкали ее грудь, то жестко помогали уверенным движениям.
Она кричала, сжимая в своих руках покрывало, давным давно утратив счет своим оргазмам. То совсем мелкие, то длинные, мощные, от чего стенки сжимались так, что Денис начинал стонать ей в унисон.
- Ты куда?- Она дотянулась до него рукой, крепко сжав в ладони.
Единственный вопрос, который волновал Киру. Почему он вышел из нее? Почему прекратил все?
- Золотая, подожди немного. Я не хочу кончать. Мне никогда. Слышишь, никогда не было так хорошо,- уверял он, не забывая между словами покрывать ее тело поцелуями.
- Нет, ты должен тоже, - Кира развернулась, целуя его. Горячая грудь, примкнула к прохладному с испариной телу. Пальцы прошлись по крепкой спине, как все-таки приятно его трогать. Как приятно быть в его руках. Она уже не чувствовала себя полноценно, её тело, больше никогда не сможет принадлежать ей полностью. Теперь, на ее пути появился тот, кто знает его намного лучше.
Хотелось тоже, не оставаться в долгу, доказать, что не один он здесь знает толк в удовольствии.
- Дай своей Золотой показать на что она способна.
Денис готов был взорваться в это мгновение, его плоть в цепких пальцах, напряглась до невозможности.
Она это произнесла вслух? Неужели она это сказала?
- Моей?
Денис лег на спину, сжимая зубы, когда острые коготки прошлись по его груди, задевая напряженные соски.
Пальцы впились в волосы, зарываясь в дорогой шелк. Ее язык повторил дорогу пальцев. Кокетливо замер, сменился губами, замкнул в теплом пространстве его существо, и снес башню. Денис чувствовал себя эквилибристом с чертовой палкой на перевес, восторг вызываемый идеальным балансом, и неминуемое приближение финала, с которым все закончится. Почему эта веревка имеет окончание? Почему она так умело орудует языком и не знает стеснения, выжимая из него последние остатки самоконтроля.
Денис вцепился в её волосы, наверное слишком сильно, наверное перестарался, Кира выгнулась подставляя ему свое тело, позволяя брать так, как он хочет, трогать, как хочет, исследовать как он вздумает. Пара финальных движений тонкими пальчиками, обхваченными его рукой, и его тело сдалось, выражая свой восторг перед ней, одним единственным способом, на которое было способно.