А он защитит, подаст руку, прижмет к себе, но только не сейчас, не когда вокруг все горит синим пламенем, а попытки противостоять неизбежному еще не закончены.
Долгий, горячий, страстный поцелуй. Денис готов был целовать столько, сколько понадобиться. Столько, что бы ее тело перестало сопротивляться, чтобы ноги обхватили его талию и прижали к себе.
Она уже не дерется, не трепыхается, а покорно выгибает спину, ему навстречу.
- Почему ты такая, а? Как мне заставить тебя быть хорошей девочкой? Моей.
Денис шептал это все на ухо или рядом, попутно кусая и облизывая приятную, самую сладкую кожу на свете.
Кира уже поняла, что ни сопротивляться, ни огрызаться она больше не в состоянии. Черт бы побрал все, что с ней происходит. Побрал и вытер из памяти.
- Ты хочешь меня? Скажи, Золотая. Скажи мне это,- тихо, но четко, покусывая сосок, произнес Денис.
- Не спрашивай, я же все равно не отвечу...
Неужели? Неужели каждый раз будет так сложно? Неужели постоянно нужно будет вязать петлю из здравого смысла и вот так бесславно на ней вздергиваться?
Бить посуду, взрывать дома, выбрасывать машины в кювет, постоянно находится на грани нервного срыва, голодной истерики?
- Может не хочешь? - Денис потерся грубой тканью штанов там где было слишком влажно и чувствительно.
- Я же не насильник какой, Золотая... Проси меня.
Кира лишь крепко зажмурилась, крепко сомкнув зубы. Только не радовать его вырвавшимся случайно стоном.
- А если так?
Звонкий шлепок, по обнаженной заднице вскипятил кожу, а потом медленное, словно издевательское поглаживание, вызывающее тремор, похоть и злость одновременно.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал, Золотая?
Кира закусила губу, продолжая играть в молчанку. Почему он хочет всю ответственность переложить на нее? Она и так вся была на взводе, и так чувствовала его внушительный бугорок между ее ног, который так и просился скользнуть во внутрь. Зачем слова?
Денис расстегнул ширинку, и прижался к ее телу. Горячий, твердый.
Пару дразнящих движений. Кира потянулась рукой, чтобы самой все сделать, но ее попытка была тут же пресечена.
- Ты хочешь, что бы я трахнул тебя?- Снова этот вопрос, сорвался с его губ,- хочешь или поедем домой?
Денис спрашивал, задавал эти глупые вопросы, не забывая имитировать грубые толчки, а у Киры было лишь одно навязчивое желание : что бы он скорее вошел в нее.
Зачем он спрашивает у неё это? Она была готова рвать и метать. Хочет покорить, хочет прогнуть под себя, чтобы каждый раз, собираясь сказать ему что-то острое, вспоминала как унизительно молила и выпрашивала. Разве это вообще возможно допустить, а противостоять этому как?
Кира обессиленно захныкала и сама потерлась о него. Господи, как стыдно, в кого рядом с ним она превращается.
- Не слышу...
Голос пропал, что то хриплое и несуразное вырвалось из горла, проклятие вперемешку с постыдным признанием, позорным падением.
- Хочу...
Наконец -то. Если бы не огромное пульсирующие желание, которое чуть ли не рвало его на части, он бы поулыбался, поликовал и возможно, немного бы потянул резину.
Но Денис сам был готов лопнуть от возбуждения.
Не надо было особых усилий, как только он придвинулся ближе, тут же скользнул в нее.
- Как же мне с тобой хорошо,- простонал Денис, замирая внутри.
Там было так горячо, так влажно и тесно. Очень тесно.
Интересно, сколько у нее было до него?
Хотя нет, нифига это не интересно.
Денис задвигался быстрее, хватая ее грудь.
Это не было похожим на вчерашнюю ночь, пусть не менее чувственную и самую первую, сейчас все было намного острее, можно даже сказать опаснее. День.
Одинокая машина прилипшая к обочине, вероятность появление какого нибудь сердобольного автолюбителя, спешащего предложить свою помощь. И дикость, настоящая дикость, разворачивающаяся внутри салона его рабочей машины. Интересно, о чем он будет думать потом, когда вернется к своим прямым обязанностям? Будут ли мелькать перед его глазами переплетения рук и ног, отпечатки влажной кожи на сидении, запах знакомых духов, которые спустя все это время не ослабли.
Денис двигался жестко, резко, прилагая максимум усилий. Ему хотелось, чтобы она ещё несколько дней помнила о происходящем, при слишком резких поворотах, или неудачном движении.
Один раз, может обернуться случайностью, удачей, свалившейся глупцу на голову и пригвоздившей так, что звезды из глаз посыпались. Второй раз, уже закономерность. Реальность, в которой под ним стонет и царапает его спину та, от желания к которой зубы сводит, и холка становится дыбом.
Случайная встреча.
Поломанная машина.
Кто бы мог подумать, Господи, кто бы мог.
Она даже сейчас не выходила из его мыслей, её даже сейчас было мало. Хотелось сильнее, хотелось ещё глубже, и каждый её крик подстегивал, сводил с ума, доводил до безумства, стирал грани.
Она сама попросила.
Сама.
За это, она заслужила лакомство, заслужила удовольствие. Неприступная. Золотая. Распластанная перед ним и его личным сумасшествием. Как же хорошо, и словами не передать. Как же сладко.
Сколько прошло времени, определить было сложно. Лезть за телефоном не хотелось, как и не хотелось допускать лишних движений. Денис лежал на спине, подложив руку под голову, Кира лежала на его груди. Молчаливая, притихшая, думающая о чем-то, что ему не было известно. А так хотелось влезть в её голову, разложить все по полочкам, вытрусить дурь, подсказать как правильно. Но на душе было так светло, и страх разрушить зыбкую идиллию, спугнуть, заставить отстранится - пугал.
Поставить бы это время на паузу. Остановить мир вокруг, запретить петь птицам, стекать водопадам, меняться луне с солнцем. Просто закольцевать этот миг и остаться в нем навсегда. Миг, в котором не нужно думать как жить дальше, как склеить между собой несовместимые части, как из того, кем ты являешься, превратиться в кого-то более достойного для желанной роли? Она думает, что ему не приходилось думать на тему их будущего? И существовало ли оно вообще?