— Николя рассказывал мне, что ему пришлось уехать из Нового Орлеана из-за дуэли. Он не был там уже пятнадцать лет, — вставила Mapa.
— Это была не простая дуэль, моя крошка, — усмехнулся Жак и понизил голос до полушепота. — Он убил своего брата. Его звали Франсуа, и ему предстояло не только унаследовать состояние Шанталей, но и стать мужем прекрасной Амариллис Сандоне. Поговаривали, что любила она не своего нареченного, а именно Николя. Более того, они спелись до того, как папаша Амариллис просватал ее за Франсуа. Ходили слухи, что Амариллис мечтала выйти замуж за Николя и получить к тому же плантации Бомаре. Она не оставляла надежды на это даже после помолвки, и ее связь с Николя со временем только крепла. Разумеется, это хранилось в строжайшем секрете, но нет такой тайны, которая, в конце концов, не выплыла бы наружу. И вот накануне свадьбы между двумя братьями состоялась дуэль. Никакой видимой ссоры не произошло, и Николя впоследствии клялся, что они не дрались, а просто тренировались. Однако разве можно представить себе более удачный способ избавиться от соперника? Таким образом, Николя в один момент стал счастливым обладателем состояния и любимой женщины, которые предназначались для его родного брата. Но, к сожалению, Франсуа всегда был любимчиком отца. После дуэли тот проклял Николя и запретил ему когда бы то ни было переступать порог дома. Мало того, что отец лишил Николя наследственных прав на плантации, он отказывался узнавать сына, если они случайно сталкивались в городе. В конце концов, двери всех приличных домов в Новом Орлеане закрылись для отверженного братоубийцы. Грустная история, не так ли?
— Неужели он убил родного брата? Невероятно, — прошептала Mapa, недоверчиво покачав головой.
Жак приподнял ее лицо за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.
— Он твой любовник, да?
— Нет! — воскликнула Mapa испуганно.
— Ты лжешь, — с видимым удовольствием заявил Жак. — По всему видно, ты влюблена в него как кошка. Интересно, а как он к тебе относится?
— Ерунда! Он для меня ровно ничего не значит, — как можно спокойнее ответила Mapa, — На вашем месте я не стала бы говорить с Николя обо мне. Он меня ненавидит.
Жак глумливо усмехнулся и придвинулся к Маре, вдавив ее в стену своим грузным телом.
— Надеюсь, что в недалеком будущем ты станешь более ласковой со своим поклонником Жаком, а, моя крошка? Ты красивая и умная женщина, а значит, должна понимать, кто твой настоящий друг и защитник.
— Что вы хотите этим сказать? — ответила Mapa, брезгливо отворачиваясь от его влажных губ, приблизившихся к ее лицу.
— Все очень просто, моя крошка. Не захочешь же ты, чтобы месье Шанталь узнал, например, где ты живешь? — вкрадчиво поинтересовался Жак и потянулся к ней губами, схватив ее рукой за подбородок и лишив, таким образом, возможности пошевелиться.
Он жадно овладел ее ртом, и Mapa с отвращением почувствовала, как его зубы больно сдавливают ей губы. Поцелуй был долгим и страстным, Жак прижимался к ней все теснее, не оставляя сомнений в серьезности своих намерений. Mapa начинала задыхаться, но он вдруг отодвинулся, позволив девушке перевести дух. Его пожелтевшие от табака пальцы торопливо срывали с ее плеч алый бархат, обнажая матовую кожу, приводившую Жака в настоящее неистовство.
Когда Mapa ощутила влажное прикосновение его языка к своей груди, ее терпение лопнуло. Неуловимым и очень точным движением она со всей силы ударила его коленом между ног. Жак издал приглушенный вопль, в котором отразились удивление, боль и ярость, и разжал руки. Mapa отбежала на безопасное расстояние, туда, где находился гардероб, и, поспешно отыскивая свою накидку на вешалке среди верхней одежды посетителей, крикнула ему издалека:
— Вам придется поискать на мое место кого-нибудь другого. Я увольняюсь. Можете прямо сейчас отправиться к Шанталю и рассказывать ему что угодно. Мне надоело постоянно отталкивать от себя ваши липкие руки. Прощайте, месье Д'Арси.
Mapa быстро оделась и вышла на улицу в холодную звездную ночь, громко хлопнув дверью.
Следующее утро началось для Мары с сомнений. Правильно ли она поступила, отказавшись от прибыльного места в казино? Не был ли ее поступок следствием вспышки необузданного нрава? Может быть, нужно подождать, все как следует обдумать и найти другой выход из неприятной ситуации? Но стоило Маре вспомнить ощущение рук и губ Жака на своей коже, как ее переполняло отвращение. Перед ней остро встала проблема поиска нового места работы. Mapa не собиралась недооценивать своего бывшего нанимателя и понимала, что Жак позаботится, чтобы ни в один игорный дом в городе ее не приняли. Она не забыла и другой угрозы. Коснувшись щеки, Mapa почувствовала, как по спине у нее пробежал неприятный холодок.