Она собралась с духом и решила не думать о худшем. Наскоро одевшись, Mapa стала спускаться по лестнице, размышляя о том, куда отправиться в первую очередь. У нее было достаточно сбережений, чтобы прожить не нуждаясь по крайней мере месяц. Как бы только избежать встречи с Николя, особенно после ее вчерашней выходки, давшей ему еще один повод для ненависти! Mapa плотнее закуталась в накидку, стремясь сохранить тепло и ежась при мысли о необходимости бродить по городу в такую отвратительную погоду.
Из комнаты, отведенной Дженни под гостиную на том основании, что она была меблирована софой с продавленными пружинами, шестью жесткими стульями и круглым столом с поцарапанной столешницей, доносились оживленные голоса. Mapa подумала, что Дженни обладает удивительной способностью создать в доме уютную и теплую атмосферу при крайней ограниченности в средствах. В гостиной горел камин, поленья весело трещали, и Маре совсем расхотелось выходить на улицу.
Дженни сидела у камина и занималась рукоделием. На коленях она разложила детские брючки, а в губах зажала иголку с ниткой. Дженни увидела Мару, улыбнулась и, вытащив иголку изо рта, добродушно пожаловалась:
— Ни минуты покоя! Если не готовка или уборка, то непременно штопка! Еще бы, как брюкам не протираться, если они не ходят, как все нормальные люди, а ползают! — Она кивнула на сыновей, расположившихся на полу возле софы, где приготовилась к атаке игрушечная армия.
Mapa увидела, что Пэдди тоже играет с ними в солдатиков, и порадовалась тому, что у малыша появились друзья. Осторожно ступая, чтобы не внести беспорядок в стройные шеренги пехотинцев, Mapa подошла к Дженни.
— Мне кажется, что мальчишки не могут получить настоящего удовольствия от игры, если не испачкаются или не порвут на себе одежду, — ответила она, присаживаясь возле Дженни.
— Нет уж, позвольте! К себе я ваше замечание никак не могу отнести! — раздался за спиной у Мары густой баритон.
Она вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, увидела, что над спинкой софы возвышается белокурая голова Шведа.
― Кстати, именно по вашей вине мой сюртук лопнул по шву под мышкой и брюки пришли в негодность, — добавил он с улыбкой, выпрямляясь в полный рост и протягивая малышам солдатика. — Вот возьмите и не теряйте больше. В другой раз искать не буду.
— Спасибо, сэр, — отозвался старший сын Дженни и тут же вернулся к игре: — Горди, наступай с правого фланга!
Швед широко разулыбался и поспешил очистить солдатикам поле боя. Он взял стул и присел рядом с женщинами.
— Не составляет большого труда угадать, которые из этих троих сыновья миссис Макхэм. Их выдают рыжие макушки. Темноволосый малыш тоже понятно чей. Слышали бы вы, как он послал меня к черту, когда я ненароком чуть было не задел его солдатиков! «Черт тебя возьми!» — сказал он мне, и клянусь, это было неподражаемо, — рассмеялся Швед, но тут же смолк и смущенно взглянул на дам. — Извините, мне бы тоже не мешало выбирать выражения.
— Все в порядке, мистер Свенгард, — отозвалась Дженни. — Я привыкла и к более крепким выражениям. Довольно трудно притворяться слепой и глухой в городе, населенном склонными к матросскому юмору старателями.
— Что касается Пэдди, то он действительно иногда повторяет то, что слышит от меня. И ничьей больше вины тут нет, — добавила Mapa.
Швед благодарно улыбнулся и пристально посмотрел на Мару, не скрывая искреннего восхищения тем, как прекрасны черты ее лица, и в особенности глаза, теплые и глубокие, таинственно сверкающие из-под полуопущенных ресниц. Он печально вздохнул, оглядев ее хрупкую фигурку, закутанную в накидку, и потупился.
Дженни заметила, как Швед откровенно любуется Марой, и, отвлекшись, уколола иголкой палец. Она поморщилась и быстро слизала выступившую каплю крови. К чему бесплодные мечтания! Какой мужчина захочет обратить на нее внимание, если рядом с ней сидит такая красавица, как Mapa О'Флинн? И потом, кому нужна вдова с тремя детьми? Разумеется, порядочные женщины в Сан-Франциско большая редкость, и найти достойного мужа несложно. Но она не из тех, кто согласится принять предложение от первого встречного. Она будет жить и растить детей одна до тех пор, пока ей не встретится человек, которого она по-настоящему полюбит. Дженни против воли то и дело посматривала на Шведа. Ей нравились его глаза, по-детски чистые и добрые, сильные руки и широкие плечи, от которых веяло спокойной уверенностью в себе. «Добродушный гигант» — так, кажется, назвала его Mapa? Она была права. В нем чувствовалась мягкость, неестественная для мужчины такой внушительной комплекции. Например, он на удивление спокойно реагировал на мальчишек, которые, устав играть в солдатиков, теперь носились с дикими криками друг за другом по гостиной.