Все называли его Граф. Его настоящего имени никто не знал! Несмотря на то что этот человек одевался подчеркнуто элегантно и отличался хорошими манерами, общаться с ним ни у кого желания не возникало. Внешне он был прямой противоположностью огромному и несколько угловатому Шведу — сухощавый и жилистый, но даже отличавшиеся храбростью мужчины предпочитали держаться от него подальше. В городе о Графе ходили страшные слухи, хотя ни один из них не подтверждался фактами. Но Mapa слишком часто подмечала, что стоило ему объявиться в казино, как кто-либо из тех, кто имел неосторожность вызвать неудовольствие Жака, вдруг становился жертвой зверского убийства или загадочного несчастного случая с летальным исходом.
— Что вам нужно? — собрав всю смелость в кулак, спросила Mapa.
— Я полагаю, ты догадываешься, моя крошка, — хищно сверкнув глазами, ответил Жак. — Мы с тобой не уладили до конца одно маленькое дельце. Так что советую не делать глупостей, — угрожающе предостерег он, кивнув в сторону гостиной, откуда доносились детские голоса и смех. — Думаю, ты не захочешь, чтобы твоему малышу причинили вред. Несчастные случаи так часто происходят в жизни. Ну что, пойдешь со своим старым приятелем Жаком и Графом, а? Или нам применить силу?
Mapa попятилась, когда вперед выступил Граф. На его губах играла коварная усмешка, но глаза при этом оставались холодными и неподвижными, как у рептилии. Mapa с опаской следила за тем, как рука с унизанными перстнями пальцами медленно скользнула во внутренний карман сюртука и вскоре появилась вновь, сжимая рукоять тонкого ножа с блестящим отточенным лезвием. В том, как непринужденно, но искусно Граф обращался с оружием, чувствовалась большая опытность. Девушку прошиб холодный пот, Граф подходил к ней все ближе, и расстояние между ними катастрофически сокращалось, так что до ее обоняния уже доносился запах дорогого одеколона.
— Граф большой любитель хорошеньких женщин, — сально улыбнулся Жак. — Ты же ему всегда особенно нравилась. Уверен, парню будет немного жаль тебя, когда острая сталь ножа оставит след на твоей нежной щечке. Придется преподать тебе урок, моя крошка. Запомни хорошенько — ни одна женщина не может отказать мне безнаказанно. Возможно, позже, когда мужчины станут отворачиваться от твоего некогда смазливого личика с отвращением, ты пожалеешь о том, что была так несговорчива. Но когда ты станешь умолять меня о любви, я над тобой не сжалюсь, потому что меня стошнит от твоего уродства. Граф — мастер своего дела, можешь мне поверить! Так что, пока не поздно, не упусти возможность одарить нас своими ласками. И не доставляй ненужных хлопот, моя крошка, — сказал он, раздевая девушку.
— Может быть, с дамой у вас и не возникнет сложностей, а вот со мной уж наверняка, — раздался спокойный голос за спиной у Мары.
В этот момент ей показалось, что никогда прежде она не слышала звуков восхитительнее, чем голос Шведа. Он медленно вышел вперед и встал между Марой и ее обидчиками, испытавшими сильнейшее замешательство, никак не ожидая появления на стороне жертвы такого внушительного защитника. Жак и Граф быстро переглянулись, стараясь по ходу дела выработать новую тактику нападения. Ведь теперь их с Марой разделяло препятствие, преодолеть которое было, судя по всему, непросто.
— Ну что ты так волнуешься, приятель? — заговорил Жак по-дружески, отступая, тем не менее, назад и предоставляя Графу в одиночестве, справляться с невесть откуда взявшимся громилой. — Нам с этой леди требуется уладить одно дельце, которое к тебе не имеет никакого отношения. К чему ненужные проблемы, а?
— Во-первых, мы с тобой не приятели, — усмехнулся Швед. — Во-вторых, у вас с леди не может быть никаких дел. А в-третьих, я хочу, чтобы ты со своим дружком исчез отсюда навсегда, прежде чем я успею сосчитать до четырех.
— Слишком уж ты храбр, как я посмотрю. Граф не любит, когда с ним говорят таким неуважительным тоном, — ответил Жак, отступая еще дальше и кивая в сторону своего спутника.
Жак был уверен, что бояться ему нечего. Он не единожды убеждался в способности Графа убить человека мгновенно, так что жертва даже не успевала глазом моргнуть, не то что оказать сопротивление. Однако Жак недооценил Шведа, посчитав, что человек с такой внушительной комплекцией не может превзойти Графа в быстроте реакции и способности принять единственно верное решение в схватке.
Шведу удалось отбить внезапное нападение Графа. Прежде чем над его головой взметнулось белое лезвие, гигант выбросил вперед руку и схватил убийцу за запястье, после чего с силой вывернул его, так что Mapa слышала, как захрустели кости. Душераздирающий крик оглушил ее, нож глубоко вонзился в деревянную стену.