Со скучающим видом она подошла к столику, заставленному всевозможными напитками, среди которых были ликеры, бренди, кларет и вина, и остановила свой выбор на шампанском. Мария налила себе бокал и задумалась. Сан-Франциско несколько разочаровал ее, когда месяц назад она приехала сюда из Европы. Однако природный ум и опытность позволили ей разглядеть за грубостью и неустроенностью здешней жизни огромное количество возможностей для предприимчивой красивой женщины. Здесь многое из того, что казалось раньше нереальным, могло претвориться в действительность. В особенности если приложить к этому все силы своего тщеславного, амбициозного характера, которых Марии было не занимать.
Соблазнительно покачивая бедрами — это давно вошло у нее в привычку настолько, что даже в одиночестве она не выходила из роли куртизанки, — Мария подошла к гардеробу, отливающему в свете свечей дорогим красным деревом, и распахнула дверцы. Ее взору предстала внушительная вереница нарядов. Мария провела несколько минут в задумчивости и выбрала, наконец, пурпурное шелковое платье. Она достала его из темного плена и тесноты гардероба и разложила на постели. К этому платью подойдет аметистовое ожерелье и серьги, а поверх можно надеть алую накидку, отороченную норкой, в которой будет тепло и уютно. В этот вечер Мария настроилась не один час заниматься своим туалетом. Ей предстоял ужин с необыкновенным мужчиной, и она хотела покорить его. Жак д'Арси не похож на прочих, таких людей ждет большое будущее. Он привлекал Марию своей искушенностью и умением прекрасно разбираться в жизни, а кроме того, ему тоже, как и ей, не была чужда амбициозность. Остальные мужчины, с которыми ей приходилось иметь дело в Сан-Франциско, могли быть щедрыми и нежными с ней, но джентльменов среди них не встречалось. Да и откуда им взяться, если вокруг одни фермеры, клерки, школьные учителя и библиотекари, а то и дезертиры! Богатство не делало их шикарными и благородными. Они ели черепаховый суп и пили шампанское, но не становились от этого воспитаннее.
Мария многого успела добиться в качестве любовницы принцев и князей, генералов и банкиров, пока блистала в европейском обществе. Более того, беря пример со своего идола, Лолы Монте, она нередко оказывала влияние на политику и экономику некоторых стран посредством своих интимных связей. Ей нравилось вести роскошную жизнь, тратить целые состояния на наряды, казнить или миловать слуг по своему усмотрению. Однако пришло время, когда ей надоело приносить в жертву свое тело богатым похотливым старикам, надеясь на их щедрость.
Мария Веласкес позвонила в колокольчик, чтобы пришла служанка, и снова задумалась. В Сан-Франциско все будет по-другому. Она разбогатеет и станет владелицей собственного капитала, ей больше не придется сносить оскорбления от порядочных светских дам и униженно умолять о милости тех, кого она всем сердцем презирает. Придет день, и она всем им еще покажет! Она явится в Европу богачкой и рассмеется в лицо чопорным женам своих бывших любовников, которые отказывали ей от дома! Мария нетерпеливо стукнула каблучком в пол. Где же эта чертова горничная? Почему она должна терпеть рядом с собой эту идиотку? Мария снова схватила колокольчик и яростно его встряхнула, но в этот момент дверь отворилась и на пороге появилась смущенная девушка в белом переднике.
Мария взяла с туалетного столика щетку для волос и запустила ею в горничную. Та не успела увернуться и вскрикнула от боли, поскольку щетка попала в плечо. Прикусив губу, чтобы не расплакаться, девушка молча опустила глаза.
— Где тебя носило? Я плачу жалованье за то, чтобы ты выполняла мои приказания, а не развлекалась с грязными проходимцами из бухты, — выпалила Мария, презрительно оглядывая молоденькую девушку, почти ребенка, с еще неразвитым телом и белокурыми кудряшками, обрамлявшими хорошенькое личико.
― Но я… — начала было та дрожащим голосом.
— Я не желаю ничего слушать, Эллен. Мне отвратительна твоя распущенность и неразборчивость. Уж, по крайней мере, бери деньги с тех, с кем путаешься. А теперь приготовь мне ванну и все, что нужно к вечеру.
Бедная девушка лениво принялась выполнять распоряжения хозяйки. Она тут же забыла об обиде и унижениях, которым подвергала ее Мария, стоило ей взять в руки ожерелье, предназначенное для того, чтобы красоваться на шее хозяйки. А нижняя рубашка! Разве справедливо, что в нее будут облачены роскошные формы этой распутницы? Эллен поджала губы и с досадой оглянулась на Марию, которая нежилась в горячей ванне.