— Я и представить себе не мог, что наши с Молли жизненные пути когда-либо пересекутся, — признался Брендан, потягивая кофе. Он был бледен и измучен после бессонной ночи и не мог смотреть на еду.
— Но самое неприятное заключается в том, что она знакома с Жаком, — нахмурилась Mapa.
— Да, с тем типом, которого наш великан спустил с лестницы пансиона Дженни, — кивнул Брендан.
— Жак — отпетый головорез. Он никогда не забудет и не простит того, кто нанес ему оскорбление.
— Радость моя, как же тебя угораздило связаться с таким бандитом? — поинтересовался Брендан.
— Должна же я была как-то зарабатывать на хлеб, пока ты искал свое золото! Он владеет казино, а я одно время работала у него крупье. Но потом у нас возникли некоторые разногласия, и я уволилась незадолго до твоего возвращения.
— Говоришь, разногласия? Наверное, та же старая песня. Ты решила с ним поиграть, а когда он понял, что его водят за нос, разозлился, не так ли?
— По-твоему, я круглая дура? Да разве кому-нибудь может прийти в голову заигрывать с таким, как он! Клянусь, у меня и в мыслях этого не было. Я всегда держалась от него в стороне, но когда д'Арси стал слишком навязчив, мне пришлось уйти.
— Как бы то ни было, у него есть основания таить на тебя зло. А значит, приходится отнести его в число наших врагов.
— Брендан, — Mapa решилась поделиться с братом замыслом, который не так давно у нее возник, — а что, если нам вложить часть денег в какое-нибудь дело? Мы, например, могли бы открыть пансион. Или построить свой собственный отель. Что ты об этом думаешь? — завершила она не совсем уверенно, видя, что на лице у Брендана отразилось живейшее удивление.
— Я никогда не перестану восхищаться твоим остроумием, моя радость. Я не ошибаюсь, ведь ты хотела пошутить? Неужели ты и вправду можешь представить себе Брендана О'Флинна в роли хозяина отеля? Да сама мысль об этом невероятна! Подумать только! Брендан О'Флинн в белой рубашке с-галстуком и в переднике развешивает говядину! А может быть, лучше открыть прачечную? Китайцы составляют серьезную конкуренцию, но если я отращу косичку на затылке, мы можем с ними посоперничать. Нет, моя радость, — добавил он уже серьезно, — я подумываю о том, чтобы отправить свою семью обратно в Лондон. Американцы с их классовой неразберихой дурно на тебя влияют. Дорогая моя, да я прямо вижу газетный заголовок: «Mapa О'Флинн, в прошлом известная актриса, оставляет сцену, чтобы открыть шляпный магазинчик, выйти замуж за зеленщика и заняться воспитанием целого выводка маленьких морковок». Не очень-то весело звучит, а? Отвратительно, черт побери!
Mapa молча изучала ногти на своих руках, будучи не в силах признаться себе в том, что слова брата затронули ее сердце.
— Радость моя, поверь мне, ведь никто не знает тебя лучше, чем я, — продолжал Брендан, догадавшись, какое воздействие оказывают его слова на сестру. — Да ты через полгода сойдешь с ума от такой жизни. Тебе просто необходимо блистательное общество, дорогие рестораны, элегантные… — Внезапный стук в дверь прервал его.
— Ты кого-нибудь ждешь? — спросила Mapa.
— Нет. Не помню, чтобы я кого-то приглашал. Впрочем, мои знакомые дамы зачастую не дожидаются приглашения и приходят когда им вздумается, — ответил Брендан и нехотя поплелся к двери.
Mapa лениво листала журнал, оказавшийся на столике, когда из прихожей донеслись голоса и в комнату пятясь вошел Брендан, за которым твердым шагом следовала нежданная гостья.
Увидев Молли, Mapa вынуждена была признать, что та сильно изменилась с тех пор, как сбежала среди ночи. Маре было невдомек, как она могла когда-то восхищаться этой вульгарной особой, по-детски завидовать ей, стараться походить на нее. На Молли было ярко-красное платье из тафты с неприлично глубоким для дневного наряда вырезом и отороченной черными кружевами юбкой. Меховая накидка и муфта довершали ее наряд. На руке у нее болталась сумочка на длинной позолоченной цепочке.
— Посмотри, кто к нам пришел, моя радость, — с холодным равнодушием обратился Брендан к Маре. — Давно потерянная и почти позабытая Молли.
— Ты по-прежнему остроумен и находчив, моя любовь, — язвительно парировала та, но, вспомнив о цели своего визита, радушно заулыбалась. — Mapa, как ты выросла и похорошела! Я всегда говорила, что ты со временем станешь настоящей красавицей, — с плохо скрытой завистью добавила она.
Естественная грация и элегантность, которые так украшали Мару, были ей самой недоступны.
— Зачем ты пришла, Молли? — резко перебил Брендан, явно нарушая все правила приличия и не приглашая гостью к накрытому столу. В его движениях и словах проявлялось нетерпение и непреодолимое желание поскорее выставить жену за дверь. — Ну?