— К сожалению, сейчас это невозможно. Они учатся во Франции и вернутся не раньше весны. Но может быть, ты еще будешь здесь в это время? — Франсуаза увидела, что Николя нахмурился, и поспешила продолжить: — Жан-Пьер, мой старший, очень музыкален и уже сочинил несколько небольших пьес. А Генри проста непоседа, весь в отца. Так же как он не лезет в карман за словом. — Она улыбнулась и, перехватив заинтересованный взгляд Николя, ответила на его немой вопрос; — Это дети Жобера.
— Их отец Арман Жобер? — переспросил он.
— Да. Вот уже пятнадцать лет, как мы вместе, — тихо, но с достоинством подтвердила Франсуаза.
Mapa вдруг поняла, что Франсуаза признается кузену в своей внебрачной связи, и осторожно кашлянула, желая привлечь к себе внимание хозяйки.
— Я понимаю, что это очень личный разговор и что вы предпочли бы остаться наедине с Николя, — начала Mapa, медленно поднимаясь. — К тому же вы не виделись столько лет, и вам хочется побыть вдвоем. Если вы не возражаете, я прогуляюсь по саду.
— Прошу вас, в этом нет необходимости, — возразила Франсуаза с усмешкой, которая делала ее невероятно похожей на кузена. — Если, конечно, вы не находите наш разговор неприличным и не испытываете неловкости в моем присутствии…
Mapa собралась горячо отвергнуть подобное предположение. Как она могла осуждать Франсуазу Феррар, если сама была точно в таком же положении! Но Николя опередил Мару и поспешил встать на ее защиту:
— Я уверен, что Маре ничего подобного и в голову не могло прийти, Франсуаза.
— Просто я хотела предоставить вам возможность побыть наедине, — подтвердила Mapa, пятясь к двери.
— Извините, я не поняла вас сначала. Вы не креолка, и наши нравы могут показаться вам странными. Однако они ничуть не хуже, чем любые другие. Я не скрываю того, что являюсь любовницей Армана Жобера. Он содержит меня и наших детей, заботится о них, он обеспечит им достойное будущее. Мы для него как вторая семья, при том, что он женат и у него есть еще дети. Такой подход к отношениям между мужчиной и женщиной кажется мне вполне цивилизованным. Хотя американцам и англичанам этого не понять.
— Вы ошибаетесь, — горячо возразила Mapa и, заметив выражение недоверия на лице Франсуазы, решила раскрыть истину, которую они с Бренданом предпочитали держать в тайне. Более всего ей хотелось поразить Николя, но и поддержать его кузину таким образом ей казалось нелишним. — Дело в том, что я сама являюсь плодом подобной связи. С той лишь разницей, что отец бросил мою мать с двумя детьми на руках, когда она ему прискучила. Так что мне хорошо понятны все положительные и отрицательные стороны подобного общественного устроения. Конечно, вы вправе сказать, что все зависит от того, какого мужчину женщина избирает себе в любовники. Моя мать выбрала богатого, знатного ирландца. Но мне кажется, что с каким-нибудь фермером или рыбаком она была бы куда счастливее. Что же касается лично меня, то я предпочитаю вообще ни от кого не зависеть. Я имею в виду мужчин. — С этими словами Mapa вызывающе воззрилась на Николя. Она ожидала увидеть издевку или презрение на его лице и смутилась, прочитав в его глазах понимание и одобрение.
— Но согласитесь, мадемуазель, сохранить независимость не всегда возможно, — с печальной улыбкой вымолвила Франсуаза. — Любовь прихотлива, а пути Господни неисповедимы. Кто знает, почему одного человека тянет к другому? Я же считаю, что мне повезло, потому что я встретила мужчину, которого люблю. И я счастлива.
— Моя мама тоже так считала, — потупившись, ответила Mapa, чувствуя, что обида, нанесенная им отцом, не исчезла в ее сердце с годами.
Франсуаза прекрасно понимала, что творится в душе юной ирландки, каким смятением она охвачена. Эта тридцатилетняя женщина вдруг ощутила себя намного взрослее и опытнее, чем Mapa, но искреннее желание девушки сохранить независимость не могло не вызвать в ней сочувствия;
— Когда речь идет о любви, никто не в силах сохранить свое сердце нетронутым, мадемуазель. Женщина спешит отдать его любимому человеку. Это всегда рискованно и зачастую приводит к трагедии. Но другого выхода нет, по крайней мере, для того, кто хочет изведать любовь, — задумчиво сказала она.
— А ты действительно счастлива, Франсуаза? — спросил Николя.
— А почему бы и нет? Мы с Арманом живем душа в душу, у нас два чудесных сына, которые получают образование в Париже, замечательная дочь, которая со временем превратится в настоящую красавицу. Я любима, чего не может сказать о себе законная жена Армана. Они заключили брак по расчету, и нежных отношений у них не было никогда. Скажу больше, они не выносят друг друга. Его жена почти все время путешествует вокруг света на одном из пароходов, которым он владеет, и слишком редко бывает в Новом Орлеане, чтобы заявлять на Армана какие-то права. Да и делает она это по большей части, чтобы только досадить ему, — пожала плечом Франсуаза. — Еще чаю, мадемуазель О'Флинн? Он пока не остыл. Кузен, скажи мне, пожалуйста, а что ты делаешь в Новом Орлеане? Ах да, конечно… Это из-за отца, — печально вздохнула она.