— Мадемуазель О'Флинн! — воскликнул он, и глаза его засветились нежданной радостью.
— Извините меня за вторжение. Вероятно, это и есть ваш отдельный флигель?
— Ну что вы, какие могут быть извинения! Напротив, мне невероятно лестен визит такой юной очаровательной дамы. — Этьен подошел к Маре и взял ее под руку. — Пожалуйста, позвольте показать вам мои сокровища. Вы не откажетесь от чая или от глотка шерри? — Он взглянул на нее с мольбой.
— Благодарю вас, я только что пила чай, — ответила Mapa, но отклонить приглашение старого холостяка не смогла и проследовала в его обиталище.
— Судя по тому, как вы это сказали, чайная церемония не доставила вам удовольствия, не так ли? — задумчиво сощурился Этьен.
— Вы очень проницательны, месье, — с улыбкой отозвалась Mapa, хотя любопытство Этьена ей и не очень-то понравилось.
— Извините, но дело вовсе не в том, что я проницателен. Просто вы достаточно экспрессивны. — Он отечески похлопал ее по руке. — Одно ваше слово, один жест в тысячу раз красноречивее, чем тысяча слов, произнесенных кем-либо другим. Вы обладаете редким даром, мадемуазель. Лишь очень талантливые актеры могут похвастаться этим. — Этьен сделал ей комплимент с самым невинным выражением лица, но Mapa не была вполне уверена в том, что ее профессиональная принадлежность оставалась тайной для этого милого, однако невероятно хитрого и искушенного старика.
— У Селесты была гостья, — призналась Mapa. — Мадам Сент-Лоренс.
— А, Амариллис… — Этьен выдержал паузу, а затем бросил на Мару лукавый взгляд: — Теперь я понимаю ваши чувства. Вряд ли Амариллис была рада знакомству с вами. — В ответ на это замечание Mapa вопросительно приподняла бровь. — Дело в том, что она ненавидит женщин, которые красивее, чем она. Особенно когда они к тому же моложе. Она увиделась с Николя?
— Да, они встретились, — нахмурилась Mapa. — Но не думаю, что в данных обстоятельствах им обоим это было приятно.
— Ах да… Вероятно, она была очень расстроена, когда узнала, что Бомарэ уже продано. Крушение всех ее надежд! — Он самодовольно хмыкнул. — Как жаль, что я проспал и не поспел к чаю! Многое я бы отдал за то, чтобы увидеть лицо Амариллис в тот момент, когда она узнала, что поместье купил Николя.
— А вас это радует?
— То, что Николя стал хозяином Бомарэ? Разумеется, а как же может быть иначе! Ведь это означает, что я смогу оставаться здесь до конца своих дней. Вряд ли я сохранил бы такое право, если бы Бомарэ досталось Амариллис. — Он вздохнул с видимым облегчением, и вдруг тень какой-то неприятной мысли омрачила его лицо. — Впрочем, такая опасность сохраняется, поскольку Амариллис продолжает оставаться богатой привлекательной вдовой. А решительности и упорства в достижении своей цели ей не занимать, — пробормотал он, но тут же тряхнул седой головой, как бы отвергая саму эту мысль. — Если бы Николя по-прежнему остался ветреным шалопаем, мне имело бы смысл заранее начать паковать чемоданы.
Mapa лишь усмехнулась в ответ и стала с интересом разглядывать гостиную Этьена, которая очень напоминала музей из-за обилия безделушек и антикварных вещичек, собранных им по всему свету и с любовью коллекционера разложенных на всех свободных поверхностях. Меблировка гостиной также была неслучайной и тщательно продуманной: секретер черного дерева, комод красного дерева со множеством изящных завитушек, столик в стиле барокко с бронзовыми ножками в форме атлантов, старинные гобелены на стенах, китайские напольные вазы, персидский ковер. Внимание Мары привлекло небольшое рабочее кресло, обитое цветным шелком.
— Говорят, оно принадлежало Марии-Антуанетте, — сказал Этьен, заметив заинтересованность Мары.
— Оно великолепно, — с нескрываемым восхищением отозвалась она.
— Благодарю вас. Жаль, что я не могу показать вам свою парижскую коллекцию! У меня в Париже есть небольшой дом, где я храню самые ценные свои сокровища, — с гордостью сообщил Этьен, видя в Маре настоящего ценителя.
— Вы хотите сказать, что это еще не все? — с удивлением переспросила Mapa, пораженная окружающей ее роскошной обстановкой.
— Дорогая, да моя коллекция не поместится и во всем особняке Бомарэ! — рассмеялся Этьен. — Но позвольте показать вам мое недавнее приобретение. — Он важно прошествовал к столику и взял с него фарфоровую чашку с серебряным ободком. — Я недавно вернулся из Санкт-Петербурга и привез оттуда эту чудесную вещицу.