— Mapa! — поспешил вмешаться Брендан. Его заколотило от ярости при виде торжествующего, без тени раскаяния лица сестры. — Дон Луис, прошу вас, извините. Она иногда говорит, не думая о последствиях, а потом сама ужасно переживает. Ведь так, Mapa?
— Если откровенно, мой дорогой, то ты вводишь господина в заблуждение, — с невинной улыбкой отозвалась Mapa.
— Mapa! Как ты можешь…
— Довольно! — резко оборвал его дон Луис. — Я никогда ни от кого не терпел подобного обращения и менее всего готов терпеть его от женщины. Окажись вы в действительности моей родственницей, упаси Господь, я нашел бы способ указать вам ваше место, сеньора. А так… Поскольку вам нельзя доверять, поскольку я не уверен, что вы станете выполнять мои требования, придется преследовать сеньора О'Флинна судебным порядком за неуплату долга. Подумайте о том, какая судьба ждет молодую женщину с ребенком на руках в чужой стране. Вам не позавидуешь, сеньора, — злобно заявил дон Луис и презрительно оглядел Мару с головы до пят, после чего развернулся и молча направился к двери, гордо расправив плечи.
— Дон Луис, — раздался за его спиной тихий голос, подобный ласковому шелесту листвы. — Вам не следует опасаться, что Амайя Воган подведет или нарушит ваши планы. Добропорядочная и благовоспитанная племянница никогда не позволит себе обеспокоить вас или причинить вред. Уверяю, мое поведение будет выше всяких похвал, и у вас не будет ни малейшего повода для упрека. — Mapa говорила, задумчиво разглядывая фужер с вином, в ее голосе ясно слышались ледяные нотки глубокого презрения к этому человеку.
Дон Луис медленно обернулся и застыл в изумлении. Mapa сидела за столом, благочестиво сложив ладони и слегка наклонив голову, словно читала молитву. Выражение ее лица стало кротким, сохраняя, однако, печать достоинства, в эту минуту оно могло по строгости и чистоте сравниться с ликом самой Мадонны. Дон Луис не мог поверить своим глазам. Mapa почувствовала его взгляд, и густые темные ресницы взметнулись вверх. Одинокая слезинка на миг задержалась на их концах и скатилась вниз по щеке. Ее полные алые губы еле заметно дрогнули, когда их взгляды встретились.
— Матерь Божья! — воскликнул дон Луис. — Позвольте выразить свое восхищение, сеньора. Вы поистине гениальная актриса. — Он почтительно поклонился. — У меня не осталось никаких сомнений в ваших способностях, поскольку только что я видел настоящее чудо перевоплощения: никогда бы не поверил, что одна и та же женщина может быть такой разной, в считанные секунды превратившись из уличной девки в ангела.
— Mapa горазда преподносить сюрпризы, дон Луис, — рассмеялся Брендан, польщенный признанием актерского таланта сестры. — Подчас мне кажется, что она сама не знает, какая ипостась ей ближе, а, моя дорогая сестренка? — усмехнулся он, хотя в черной глубине его глаз все еще мелькали гневные искорки.
— Если ваша сестра согласна выступать в роли моей племянницы, этот выбор становится очень важным, — поспешно вмешался испанец, опасаясь, как бы между экспансивными О'Флиннами не вспыхнула размолвка, грозившая его плану провалом. — Я должен уточнить еще одну немаловажную деталь. Скажите, а мальчик сможет называть вас новым именем? — спросил он, нахмурившись. — Нельзя, чтобы из-за молодого сеньора вся наша затея провалилась.
— Не беспокойтесь, дон Луис, — заверила Mapa. — Характер моего ремесла научил меня учитывать общественное мнение. Я понимаю, что должна предстать перед вашими родственниками прекрасной юной девушкой, а шестилетний ребенок, называющий меня мамой, будет помехой для благополучного осуществления вашего замысла. — Она грациозным движением поправила прическу, так чтобы вьющийся локон красиво ниспадал на плечо. — Малыш не доставит вам хлопот. Он привык называть меня Марой, поскольку я ему не мать. Пэдди — сын Брендана от первого брака. Неужели вы действительно подумали, что это мой ребенок? — обиженно надула она губки. — По-вашему, я выгляжу такой старой, что могу быть матерью шестилетнего мальчика? Помилуйте, да я сама еще ребенок!
— Примите мои извинения, сеньора. Но я и вправду решил, что он ваш сын. Если это не так, тогда вопрос исчерпан. Случайная оговорка в устах младенца ни у кого не вызовет подозрений. Прекрасно! Будем считать, что мы обо всем договорились. — Дон Луис вздохнул с явным облегчением. — Если позволите, сеньора? — С этими словами испанец взял у Мары пустой фужер и вместе с недопитой бутылкой вина убрал в кожаный дорожный саквояж. — Желаю вам доброй ночи, — пробубнил он и удалился с невероятно самодовольным выражением лица.