— Наглый выскочка! — сквозь зубы процедил Брендан, отворачиваясь от столба пыли, поднятого промчавшимся испанцем.
— Я приятно удивлена, что он считает нужным время от времени посещать нас. Хотя не исключено, что дон Луис просто опасается, как бы мы не свихнулись в дороге от скуки в этом тесном и душном экипаже или, чего доброго, не вздумали плести коварные интриги против него, — улыбнулась Mapa.
— Он хотел нас запугать. Что ж, у него будет время убедиться, что с О'Флиннами такие штуки не проходят.
Mapa задумчиво глядела вслед дону Луису, ускакавшему далеко вперед, и размышляла о том, прав ли Брендан, недооценивая противника. Испанец пустил лошадь крупной рысью, держась на ней так непринужденно и уверенно, будто родился и вырос в седле. Он изменился до неузнаваемости с тех пор, как они сошли на берег с корабля. Европейский стиль одежды и салонные манеры слетели с него, как ненужная шелуха, ушли в небытие черный длиннополый сюртук, узкие твидовые брюки, высокий шелковый цилиндр и галстук. Теперь на нем были короткий зеленый жакет с золотым шитьем и голубой шелковый жилет, а талию перетягивал алый кушак. Черные брюки из плотного сукна сидели в обтяжку от бедра до колена, и лишь к икре штанина расширялась, обнажая белоснежный край тонких кальсон. Высокие ботинки из оленьей кожи и широкополая шляпа сомбреро с золотым позументом дополняли его костюм.
Однако более всего внимание Мары привлекло седло, под которым шла его лошадь. По сравнению с легкими и изящными английскими седлами оно казалось невероятно тяжелым и громоздким. Толстая тисненая кожа, деревянная дуга и такие же стремена придавали ему массивности.
Колоритный силуэт дона Луиса растаял далеко впереди экипажа, но Mapa продолжала смотреть в окно и тяжело вздыхала временами. С одной стороны, с облегчением, поскольку приближался конец пути, а с другой — испытывая мрачные предчувствия по поводу нового витка своей судьбы.
Ее утешало хотя бы то, что Брендан снова воспрянул духом и, закусив удила, как необъезженный конь, бросился навстречу новым приключениям. Этот перелом наступил сразу же, как только они высадились на берег в Сан-Франциско. Оказавшись на его улицах, Брендан погрузился в атмосферу лихорадочного возбуждения и безумия, которой дышал город авантюристов и охотников за золотом. Он вдохнул этот воздух, зараженный жаждой богатства, и в глазах его снова вспыхнул огонек. Громкий смех и разговоры о несметных сокровищах, смешавшиеся с обрывками музыки и песен, доносившимися из призывно распахнутых настежь дверей таверен с аляповатыми вывесками, заставили его кровь быстрее бежать по жилам. Брендан провожал страстным взглядом игорные дома, попадавшиеся им на пути, пока они ехали по городу в экипаже, колеса которого по самую ось проваливались в жидкую грязь. И в этот момент ему было не важно, что Мекка золотоискателей похожа скорее на непроходимую трясину, а не на европейскую столицу. Поскольку Сан-Франциско представлял собой перевалочный пункт для людей, стремившихся поскорее добраться до Сьерра-Невады, они относились к нему не как к городу, а как к большой помойке. Именно поэтому ненужные вещи просто выбрасывались на улицы, превращая их в труднопроходимые дебри. Проржавевшие кастрюли, чугунные жаровни, ящики с протухшей провизией, тряпье и прочий мусор зачастую образовывали баррикады прямо на проезжей части.
Город давно уже был перенаселен, а в гавань все продолжали прибывать суда. За несколько последующих месяцев Mapa успела привыкнуть к виду грязных небритых мужчин в клетчатых фланелевых рубашках, бесцельно слонявшихся по улицам группами и в одиночку. Если иногда и бросался в глаза сюртук европейца, это лишь означало, что в толпу затесался новичок, еще не успевший обзавестись традиционным костюмом золотоискателя.
Дон Луис с трудом перенес пребывание в Сан-Франциско. Даже не стараясь скрыть своего глубочайшего презрения к стаду, движимому маниакальной идеей найти заветную пещеру Аладдина, избегая задержек, он погрузил своих спутников на пароход, отправлявшийся в глубь страны. Пароход оказался перегруженным суетливыми и восторженными старателями, стремившимися поскорее попасть в высокогорные районы. Mapa долго стояла на палубе, любуясь островками, мимо которых они проплывали, до тех пор, пока голубая полоска Тихого океана не растаяла за горизонтом и пароход не вошел в устье реки. Затем девушка спустилась в свою каюту и вдруг поняла, насколько ее утомило путешествие. Она едва притронулась к ужину и поскорее легла в постель, хотя было еще довольно рано. Ее удручало то, что после продолжительного круиза по океану пришлось снова погрузиться на корабль, толком не успев ощутить твердую почву под ногами. Брендан, напротив, радовался возможности потолкаться среди опытных старателей и новичков, еще не утративших оптимизма, как и он сам.