Mapa смущенно улыбнулась и подумала о том, что бы произошло, не вмешайся она и не позволь оставить выходку Рауля безнаказанной. Вероятно, донья Исидора одним бы словом стерла в порошок этого повесу. Хотя формально хозяином ранчо Виллареаль считался дон Андрес, настоящая власть здесь принадлежала, по-видимому, донье Исидоре.
— Вы еще не знакомы с Джереми Дэвисом, — властно переменила тему разговора донья Исидора, и тут же вперед выступил человек, с которым прежде беседовал Рауль.
Джереми Дэвис оказался блондином среднего роста с ясными синими глазами и открытым лицом, добродушно обращавшимся ко всякому, с кем его знакомили. Крупный нос и округлые щеки украшала густая россыпь веснушек, которая наряду с подкупающе милой улыбкой, вспыхивавшей всякий раз, когда к нему обращались, делала Дэвиса похожим на мальчишку-проказника.
Mapa и Брендан понимающе переглянулись, как только секретарь дона Андреса, снискав расположение гостей, присоединился к общему разговору и стал внимательно прислушиваться к репликам хозяина, готовый в любую минуту с ним согласиться. Его простодушное очарование могло ввести в заблуждение кого угодно, но только не О'Флиннов, которые сами были актерами, поэтому с легкостью узнавали знакомые интонации и жесты.
— Интересно, какую игру ведет тут малыш Джерри? — пробубнил себе под нос Брендан, наблюдая, как галантно секретарь склонился к донье Фелисиане, чтобы лучше слышать то, что она говорит. — Уж не питает ли он каких-нибудь надежд в этом направлении?
— Нас это не должно касаться, — равнодушно ответила Mapa и отвернулась, чтобы поприветствовать остальных родственников хозяина дома, спешащих представиться долгожданной Амайе Воган.
Ужин сервировали на огромном, длиной в пятнадцать футов, столе темного дуба, который занимал почти полностью всю столовую. Вокруг стола были расставлены узкие скамьи, где без труда разместились присутствующие. Темная лакированная поверхность столешницы была сплошь заставлена экзотического вида блюдами. Mapa покосилась на Брендана и увидела, как тот, покоряясь неизбежному, погрузил ложку в стоящую перед ним тарелку с супом.
Mapa осторожно последовала его примеру, опасаясь, что суп будет таким же острым, как и та еда, которую она пробовала накануне, но он оказался вполне съедобным. Пэдди, пристроившийся между Марой и Бренданом, вылавливал из супа клецки и с аппетитом их жевал.
Mapa заметила на столе блюдо с тортильями и огляделась в поисках обычного хлеба, но не нашла. Рауль, сидевший за столом напротив нее, отламывал от тортильи маленькие кусочки и, пользуясь ими как вилкой, ловко поддевал фасоль, отправляя все вместе в рот. Пэдди это так понравилось, что он тут же перенял все, к явному неудовольствию Брендана. На столе появилась вторая перемена блюд, от которых поднимался вверх ароматный пар.
— Позвольте поухаживать за вами, донья Амайя, — заботливо предложил дон Андрес и принялся указывать слуге то на одно блюдо, то на другое.
— Пожалуйста, не так много, — поспешила предупредить Амайя, но перед ней уже стояла дымящаяся тарелка, до краев наполненная каким-то непонятным варевом.
Mapa с опаской подцепила на вилку нечто облепленное кукурузными хлопьями и принялась жевать под пристальными взглядами хозяев. К их удовольствию, на ее лице появилась улыбка, все с облегчением вздохнули и одобрительно закивали.
— Это тамале с мясной начинкой, — пояснила донья Исидора. — Чтобы приготовить его по всем правилам, нужно простоять у плиты двое суток. Попробуйте еще вот это с мясом, овощами, луком и томатами. Вам понравится.
— Очень вкусно, благодарю вас, донья Исидора.
— Малышу тоже нравится, — с удовольствием отметила та, глядя, как Пэдди разделался с бобами и приступил к ростбифу.
Брендан чуть заметно поежился и, уступив голоду, ткнул вилкой в кусок баранины. В следующее мгновение он издал глухой гортанный звук; его лицо побурело, а из выпученных глаз потоками Ўхлынули слезы. Все присутствующие, в том числе и Mapa, с удивлением воззрились на него. Брендан дрожащей рукой схватил бокал с вином и опрокинул в полыхающее огнем горло.
— Господи! Да таким соусом можно и покойника оживить!
Mapa прикусила губу с досады, поскольку Брендан невольно стал коверкать английские слова, но калифорнийцы не обратили на это внимания. Напротив, они дружно рассмеялись, найдя замечание Брендана и его перекошенное лицо забавными.