— Ты говорил обо мне с доном Луисом? — изумилась Mapa. — Но он даже не предупредил нас об этом!
— Разумеется, ведь испанец не доверял вам. Узнай вы о нашем с ним разговоре, испугались бы разоблачения и немедленно сбежали, не сыграв своей роли до конца. И тебе не пришлось бы сейчас держать передо мной ответ за свои злодеяния.
— Ты ничего не можешь со мной сделать, — храбро заявила Mapa, надеясь, что скоро подоспеет помощь в лице Брендана или Джэми.
— Правда? — усмехнулся и зловеще сощурился Николя. — А как же быть с моей клятвой отомстить за племянника, которую я дал его матери?
— Мне очень жаль, что с Джулианом произошло несчастье. Но откуда я могла знать, что он убьет себя? — ответила Mapa, глядя через плечо Николя в сторону двери и не замечая выражения искреннего недоумения у него на лице.
— Да, это ты убила его, Mapa О'Флинн, — солгал Николя, предпочитая не разубеждать ее в том, что она явилась причиной смерти юноши. В таком случае Mapa, по его мнению, должна была бы испытывать муки совести, если таковая, конечно, у нее имелась. — Ну, как тебе нравится ощущать себя убийцей?
— Я его не убивала! Я не виновата, Николя! — воскликнула Mapa.
— Может быть, ты и не подносила дуло пистолета к сердцу, но в том, что ты направляла его руку, у меня сомнений нет, — сказал он и взглянул на груду бархата, лежащую у ее ног. — Пожалуй, я заслуживаю увидеть Мару О'Флинн во всем блеске ее славы. Надевай платье.
— Нет, — решительно покачала она головой.
— Хорошо, — мрачно отозвался Николя и внезапно бросился вперед.
Его движение было таким стремительным, что Mapa не успела опомниться и даже не сделала попытки закричать, а Николя уже крепко держал ее за руки. Он нагнулся, поднял платье с пола и принялся одевать Мару. Она задыхалась в складках тяжелого бархата, чувствовала, как сильные руки вертят ее словно пушинку. Через минуту платье уже было на ней, и Николя осталось лишь оправить юбку. Волосы Мары растрепались во время схватки и теперь свободными волнами лежали у нее на спине.
— Представляю, как ты смеялась в душе, когда я показал тебе медальон. — Mapa вдруг почувствовала его горячее дыхание у себя над ухом. — Мне следовало довериться внутреннему голосу, подсказывавшему, что ты и есть Mapa О'Флинн, с того момента, как я тебя увидел.
— А где ты меня видел? — прошептала Mapa.
— В отеле в Сакраменто-Сити. По счастливой случайности ты зашла туда пообедать со своими спутниками. Вероятно, это было вскоре после твоего прибытия в Калифорнию.
Mapa прикусила губу, следя за ловкими пальцами Николя, одергивавшими края пышной юбки. От неожиданного прикосновения холодного металла к коже Mapa вздрогнула. Золотой медальон скользнул в ложбинку между грудями. Николя отступил на шаг и с удовольствием оглядел девушку с головы до пят.
Вырез платья оказался таким глубоким, какого Маре никогда прежде не приходилось носить, корсаж плотно облегал талию, а юбка ниспадала до пола тяжелыми складками. Ее кожа отливала матовым блеском на фоне алого бархата.
— Следует признать, сшито оно великолепно, — равнодушно заметил Николя, по-прежнему не выпуская ее руки. Mapa метнула на него быстрый взгляд и усилием воли постаралась стереть с лица все признаки страха, клокотавшего в ее груди. — Уму непостижимо! Как под такой прекрасной маской могут скрываться ледяное сердце и холодный, расчетливый разум? Казалось бы, отвратительное нутро человека должно проступать наружу, но с тобой этого не происходит. Ты талантливая актриса, Mapa О'Флинн. У тебя всегда получалось вводить в заблуждение наивных простаков, которые слепо верят словам, слетающим с твоих соблазнительных уст, и внимают лжи твоих глаз. — Николя притянул ее к себе и так сильно сжал запястье, что Mapa вскрикнула. — Неужели тогда, когда я обнимал и целовал тебя, ты тоже лгала? Ты отвечала на мои ласки, притворяясь, что они доставляют тебе удовольствие? Или просто использовала меня?