Позже вечером мы с Дэном едем в экстрим-парк. Этим звучным названием окрестили небольшой бетонный скейт-парк на окраине, который является одним из немногих развлекательных пятен в палитре Ливуда. Это зелёный город, что очень круто с точки зрения экологии. Но несмотря на это мне здесь душно. Тесно. Я чувствую себя джинном в лампе, который не может вдохнуть полной грудью. Возможно, такое ощущение возникло от контраста с Мемфисом, только от этого не легче.
Я негромко вздыхаю, чем тут же привлекаю внимание Дэна.
— Ты могла не ехать, если тебе так уж этого не хочется.
Его слова звучат резче, чем следовало. Бросив на него быстрый взгляд, спешу перевести разговор на более безопасную территорию.
— Я не из-за этого вздыхаю. Просто хотела у тебя кое о чём спросить, да всё время забываю.
— Ну так спрашивай.
— Эмили Парсонс позвала меня на небольшой междусобойчик, придут все ребята из газеты. Ты ведь не будешь против, если я схожу туда?
— Буду, — короткий ответ, который неимоверной тяжестью ложится мне на плечи, заставляя ссутулиться. Я что, всерьёз понадеялась, что ревнивец Дэнни отпустит меня куда-то? Без особой надежды я продолжаю:
— Но ты можешь сходить со мной.
Воцаряется молчание. Недолгое, но каждое его мгновение противной тянучкой налипает на зубах и дёснах, не давая мне больше раскрыть рта, пока Дэн не удостоит меня ответом. А он почему-то не торопится, задумчиво постукивая пальцами по рулю.
— Эмили Парсонс, говоришь? — наконец звучит его голос. — Я не хотел бы, чтобы вы сближались.
— Почему? — вырывается из моих губ сиплым шёпотом.
— Да потому, что она моя бывшая! — восклицает Дэннис и добавляет, скривившись: — У меня, знаешь ли, не всегда был хороший вкус на девушек. И о бывших я не привык думать в позитивном ключе, тем более мы плохо расстались. Поэтому тебя вряд ли ждёт приятный вечер, скорей уж какая-нибудь подлянка.
Он выдаёт свою тираду, не глядя на меня, хотя мы остановились на светофоре.
— Почему раньше не рассказал?
— Так ведь вы вместе трудитесь над газетой. Не хотелось, чтобы ты чувствовала себя неуютно.
— Это было очень предусмотрительно с твоей стороны, спасибо, — благодарю я и прижимаюсь губами к щеке Дэна.
От его слов всю мою подавленность рукой сняло. Всегда приятно чувствовать заботу о себе, тем более узнавать о заботе скрытой. Её проявление развеяло в пыль горы с моих плеч, пусть мне и не особенно верится в злокозненность Эмили, она невероятная милашка. Но к ней домой я всё же не пойду.
Пока позволяет дневной — или уже вечерний? — свет, ловлю на мушку видеокамеры стремительно проносящегося на скейте Дэна. Для этого мне даже приходится спуститься на середину боула и подняться обратно, что с моей проворностью можно смело приравнять к подвигу. Когда мой милый блогер как следует размялся и покрасовался, мы приступаем к съёмке видеоурока для начинающих скейтбордистов. Он далеко не первый, учитывая предыдущие ролики с трюками тик-так и олли. Для собравшихся тут ребят это элементарные вещи, за которыми я до сих пор слежу как за проявлением суперспособностей. Ведь красота и ловкость человеческих движений всегда завораживали меня. Нас неудержимо привлекает то, чего мы лишены.
Когда чернила сумерек сгущаются в вечернем воздухе, мы решаем насладиться недолгим отдыхом, прежде чем отправиться домой. Дэн отводит меня в самый дальний — и самый тёмный, конечно же — угол парка. Я плюхаюсь на скамейку, готовая растечься по её поверхности невнятной жижей.
— Не представляю, как ты ещё держишься на ногах. Я вот не выписывала кренделей, а уже хочу поменяться местами с Авророй.
— Что за Аврора?
— Спящая красавица. Ты что, не смотрел диснеевский мультик?
— Я не смотрю девчачьих сказок, — хмыкает он. — Сама эволюция наградила мужской пол силой для добывания пищи и защиты. С ходом времени эти функции не исчезли, лишь немного видоизменились. Женщинам же суждено отводить от себя удары мягкостью и хитростью. — Последние слова Дэнни почти мурлычет, притягивая меня к себе на колени и слегка наклоняя назад. — Но такому отпору подвергнуться одно удовольствие.