Я закатываю глаза и снова допытываюсь:
— И вы с вероятностью сто процентов сможете выйти обратно на тропу?
— Э-э-э, — Дэнни с Крисом переглядываются. — Ну разумеется, что за вопрос! Мы знаем этот лес, как свои пять пальцев.
О нет, мне прекрасно знакомо это протяжное «э-э-э», которое означает, что даже вытащенный за лапку из своей норы подслеповатый крот лучше сориентируется в этой чащобе! Выдыхаю и стараюсь отогнать прочь рой навязчивых мыслей о неутешительных последствиях нашего похода. Надо будет поблагодарить въедливую предусмотрительную Лилу за то, что всучила мне воду, пачку печенья и спрей от комаров. Пальцы снова и снова проходятся по туристическому браслету, в застёжке которого, по словам сестры, скрыто огниво. Хочется верить, что оно мне не пригодится.
Наконец мои спутники замедляют шаг. Пока Дэн роется в рюкзаке, как можно бодрее спрашиваю:
— Итак, вы решили просветить зрителей, как выбраться из леса без компаса. Я всё правильно поняла?
— Правильно, — Дэнни вручает мне чехол с небольшой камерой и кивает на ближайшее дерево. — Видишь мох на стволе? Он растёт на северной стороне. Именно на этом факте основан наш лайфхак.
— Ни разу не слышала о таком свойстве мха.
— А я не удивлён, пусть ты и считаешься у нас знатоком природы, — он легонько щёлкает мне по носу. — Видишь, как тебе повезло с парнем? Благодаря мне тебе ничего не остаётся, кроме как тянуться вслед за мной, расти.
— Ну ты и зазнайка, Деннис Хилл, — я закатываю глаза в притворном раздражении и тянусь поцеловать его. Он проводит рукой по моей талии и ниже, там, где теоретически у представительниц женского пола должна располагаться округлость бедра.
— Мы обязательно сюда ещё вернёмся, — горячо шепчет Дэн и прижимается губами мне за ухо, пуская по моей спине табун мурашек. — Только ты и я, понимаешь? А пока тебе нужно сосредоточиться на этом, — его рука мягко кладёт мою ладонь на чехол с камерой.
Я обречённо вздыхаю и привычно вожусь с вверенной мне малышкой, пока Дэн нагоняет Криса, который где-то подобрал палку и теперь вёл неравный бой с устрашающего вида кустом. Потом парни произносят своё традиционное приветствие на камеру и начинают дурачиться. Меня же не покидает ощущение, что мы здесь не одни, которое становится намного более пугающим там, где по логике никого, кроме вас, быть не может. Кожа на шее сзади улавливает холодное прикосновение воздуха. Я резко оборачиваюсь, но ничего подозрительного, само собой, не вижу. Кругом только высоченные башни деревьев да приземистые кусты.
Вскоре веселье моих спутников сменяется беспорядочной ходьбой с озабоченным видом. Стараюсь не отставать от них и запечатлеваю переругивание, которое становится всё громче.
— Ты же говорил, что видел деревья со мхом, растущим с одной стороны дерева! Или ты уже отвык смотреть дальше джойстика, задротская твоя душонка?!
— Не надо на меня гнать, придурок! Это твой прокол! Ты спрашивал лишь о деревьях со мхом, не утруждая себя уточнениями. Это что? — Палец Криса утыкается в ближайший ствол. — Дерево. Со мхом? Со мхом! Всё, как ты просил, — он складывает руки на груди в победном жесте.
— Что у вас стряслось, мальчики?
Не найдясь с ответом Крису, Дэн воспринимает мой вопрос последней каплей в чаше своего терпения.
— Сколько можно повторять тебе, Кэти: оператор — безмолвная тень человека в кадре! Неужели женский мозг неспособен усвоить такую простую мысль?
Крошечный дисплей камеры дублирует его перекошенное в злобной гримасе лицо. в крайнем смятении я сжимаюсь, потому что да, он говорил об этом с десяток раз точно. Одними губами шепчу «прости», и Дэн поворачивается обратно к Крису, чтобы уже спокойнее предложить:
— Ну давай искать дерево, не полностью заросшее мхом, раз уж мы сюда притащились. Должно же такое найтись в этом грёбаном лесу.
В молчании они окидывают взглядом дерево за деревом. Я делаю то же самое, стараясь не упустить их из кадра, но искомого не нахожу. Судя по всему, из-за тенистости и влажности этого леса мох здесь вольготно чувствует себя вне зависимости от сторон света. Не спешу делиться своим догадками, а то бедняжка Дэн совсем расстроится.