Внезапно Крис замирает на месте и испуганно сипит:
— Вы это слышали?
— Что именно?
— Какой-то хруст, будто ветка сломалась.
Насторожившийся было Дэн ухмыляется и толкает друга в плечо.
— Да это тебя уже от игр глючит. Или от их отсутствия. Недостаток стрелялок в организме, ага.
— Иди к чёрту, болван. Даже моя бабуля столько не бурчит в адрес игр, сколько ты.
Крис пытается застать Дэнни врасплох подсечкой под левую ногу, но тому удаётся устоять. Через пару минут шутливая борьба прекращается. Я легко различаю звук, её прервавший, ибо их прерывистое — то ли от возни, то ли от испуга — дыхание не способно его заглушить.
На этот тихий шелест травы в иных обстоятельствах обратишь не больше внимания, чем на урчание двигателя в бесконечном потоке машин. Но не сейчас, когда тишина вокруг почти оглушает. Встревоженной совой всматриваюсь в зелёную поросль вокруг, отчаянно крутя головой, только ничего не замечаю. В отличие от парней, которые, не сговариваясь, вдруг срываются с места. Да так стремительно, что у меня не получается сохранить равновесие, когда Крис пробегает мимо и задевает моё плечо своим. И я падаю навзничь, комически взмахнув руками напоследок, словно внезапно достигший края крыши кот Том. Приподняв подбородок, наблюдаю улепётывающих вверх ногами Криса и Дэна. Вот же предатели! Хоть бы оглянулись! Кажется, джентльмены и рыцари остались в прошлом.
Падение хоть и смягчилось травой, всё же выбило воздух из лёгких. В лопатку что-то больно впивается, но мне некогда подсчитывать урон. Судорожно вдохнув, рывком сажусь и бросаю быстрый взгляд вперёд. Будь то хорёк, гризли или пак — мой слух не улавливает ничьего приближения, потому что сердцебиение глухими ударами отдаётся прямо в голове. В жесте успокоения рука словно сама собой пытается нащупать выпавшую камеру. И её удаётся найти ровно в тот момент, когда в траве неподалёку начинается возня. Я застываю на месте, будто пригвождённая, меня пронзает ледяная дрожь. Жмурюсь и отчаянно шепчу:
So tell me why we got to die
And kill each other one by one?
We've got to hug and rub-a-dub,
We've got to dance and be in love.
К концу моего нелепого цитирования Ленни Кравица не происходит ничего ужасного: в меня не вонзаются ничьи зубы, ничья когтистая лапа не стискивает мою лодыжку и крик банши не раздаётся в моих ушах. Решаюсь приоткрыть один глаз — и что же я вижу? ЕНОТА! Няшного енота с бандитской масочкой вокруг глаз, полосатым хвостом и всем прочим, что полагается иметь этим пушистикам. Малыш стоит на задних лапках и настороженно принюхивается. Меня окатывает волной облегчения. Стаскиваю рюкзак и осторожно, чтоб не спугнуть, извлекаю и вскрываю пачку печенья. Для этого приходится призвать весь небольшой запас моей ловкости и пустить в ход зубы, потому что одной рукой я направляю камеру на зверька.
Да, я знаю, что печенье — не лучшая еда для лесных обитателей. Но тиски неуютного страха сменились щедростью, и я решила угостить енота просто за то, что он енот, а не смертоносный зубастик или неведомая хтонь. Кладу печеньки как можно дальше от себя и, водрузив лямки рюкзака обратно на плечи, тихонько отползаю. Когда расстояние между нами становится приемлемым, зверушка недоверчиво тянется к угощению. Я же наконец встаю на ноги и пячусь, не забывая держать нового друга в кадре, пока он не сливается с пейзажем, а то и вовсе убегает.
На обратном пути компас безумно пригождается. Глупо надеяться, что парни отыщутся где-то неподалёку, и тем не менее одновременно с поиском выхода я громко зову Дэна и Криса, только без толку. Несмотря на недавнюю встречу с хвостатым, лес словно вымер.
Изрядно поплутав, я выхожу на тропу. Место кажется незнакомым, поэтому решаю, что нахожусь выше того места, где мы сошли в лес. Придётся свернуть направо и топать неизвестно сколько, пока не выйду к людям. Хотя стоит быть благодарной небесам и за это, ведь тропа могла резко уйти в сторону до пересечения со мной. Делаю пару глотков воды и отправляюсь в путь, всей душой желая, чтобы моим спутникам хватило благородства хотя бы не уезжать без меня, не говоря уж о том, чтоб начать поиски.
Автомобиль Криса замечаю задолго до приближения к нему, только никаких людей не видно. Кручу головой, осматриваясь, и уже собираюсь громко выкрикнуть имена спутников, как вдруг передо мной появляется подтянутая мужская фигура, в которой через секунду признаю Дэнни. Его ладони ощутимо сжимают мои предплечья, и я стискиваю зубы, чтоб не ойкнуть.