– Потому что я тоже хочу поплакать. Я так скучаю по маме с папой. И молний боюсь.
– Ну хватит, Иро, не переживай. Мы же вместе. Помнишь нашу комнату? Помнишь, как прятались под простынями и играли в приключения?
– А когда-нибудь еще так будет?
– Конечно, как только окажемся в наших кроватках. А теперь давай пойдем внутрь. Надеюсь, этот дед хоть чуть-чуть умеет готовить, а то у меня уже урчит в животе.
– Ой, а вдруг и правда не умеет!
– А что мы тогда есть-то будем?
– У меня в сумке припасено печенье.
Когда они зашли, в доме было тихо, но в камине горел огонь. Из котелка, висящего над дровами, шел пар. Девочки разыскали свои вещи и переоделись. Иро перетрясла всю сумку, но печенья так и не нашла. И тут она заметила, что Мойра забилась под диван с каким-то пакетом. Иро легла на пол, просунула руку и вытащила упаковку – разодранную, обслюнявленную и совершенно пустехонькую.
– Да елки-палки, Мойра, ну ты и прожора! Как ты так в одну морду все слопала? Даже с Иваном не поделилась?
– Как думаешь, дед вообще помнит, что мы приехали?
– В подвале что-то шебуршит, пойдем посмотрим.
Они сообразили, что в подвал ведет тяжелая дверь под лестницей, и подошли к ней: Леда спереди, Иро сзади. Едва потянули за ручку, раздался оглушительный грохот. Сестры захлопнули дверь и переглянулись. Что это за звук такой был? Они вновь приоткрыли дверь и тихонько-тихонько спустились на пару ступенек, как вдруг снизу из тьмы выпорхнул ворох искр.
– Не спускайтесь, я уже иду.
Девочки вернулись на кухню.
– Накроем на стол?
– А если дедушке не понравится, что мы тут хозяйничаем?
– Я накрою, – решительно ответила Леда.
Сестры обыскали все ящики, но необходимых вещей не обнаружили. Ни скатерти, ни цветных салфеток – ничего. Только несколько тарелок и стаканов в шкафу да кое-какие столовые приборы в ящике. Леда наполнила стаканы водой из-под крана. Придя на кухню, дедушка снял со стены большой половник, открыл котелок, из которого валил пар, помешал суп и разлил по тарелкам. Достал из ящика ковригу хлеба и разрезал на три больших ломтя. Проголодавшиеся девочки накинулись на еду.
– Дедушка, суп очень вкусный.
– Дай-то бог, но шибко не радуйтесь, потому что вам теперь придется частенько его есть. Я особо готовить-то не умею.
– А как зовут лошадку? – осмелела Иро.
– Уже поглядели?
– Да, мы ее видели.
– Смотрите у меня, далеко не уходите. Место покамест вам незнакомое. Если соберетесь куда, сначала спросите.
Девочки понурили головы и молчаливо уставились каждая в свой суп. Некоторое время они сидели почти в полной тишине, которую нарушал только стук ложек о дно тарелок.
– Молния.
– Что?
– Молния. Так ее зовут.
Сестры переглянулись. Дедушка называл свою лошадь так же, как когда-то звали мамину лошадку. Уже хоть что-то.
Дурная река
Леда считала плоские камушки на дорожке. Не все, а только те, что большие, как колеса, или блестят. Если насчитает десять, прежде чем дойдет до деревни, произойдет что-то хорошее. Иро бежала впереди, напевая: «Волчок-волчок, ты тут?»5
– Ну Леда, ну давай поиграем. Догоняй!
Леда притворилась, что не слышит. Младшая сестра – просто катастрофа. Опять все испортит, опять собьет со счета.
– Леда, какая же ты зануда! Не сестра, а скука смертная! Вечно то читаешь, то думаешь.
– И что в этом плохого?
– Это не плохо, просто жутко скучно. Может, ты и книжки писать начнешь?
– Ой, это вряд ли.
– Если станешь писательницей, напишешь про меня?
– А с чего бы, скажи на милость, мне про тебя-то писать?
– Потому что я хочу быть героиней, как те девчонки из наших книжек.
– Ай, ладно, глупышная ты простофиля.
– Тогда поймай меня!
Леда побежала за Иро. Та скакала по камням, как дикая козочка, и с легкостью перепрыгивала все препятствия на пути. Они неслись, покуда не показались деревенские дома, а ветер не принес мятное благоухание. У всех на подоконниках стояли горшочки с мятой, чтобы отгонять дурное. Девочки остановились у дома госпожи Марии.
– Слышишь?
– Что?
– Если слышишь… Не играет ли музыка?
– Возможно.
– Так да или нет?
– Слышу… немножко.
– Вот только тетя Виргиния говорит, что госпожа Мария уже два года как померла. И никто в ее дом не захаживает. Но каждый раз, когда мы идем мимо, там звучит музыка. Ну правда же!
– Может, тетя Виргиния просто не знает, что у госпожи Марии есть какая-нибудь племянница или еще какие родственники, которые приехали и стали тут жить.
– А, ну тогда давай постучимся.
– С ума сошла? Пойдем отсюда, Иро. Вдруг кто-то придет и увидит, как мы в чужой дом заглядываем.