Сначала он отказывался, но она настаивала. Анна-Луиза пролетела огромное расстояние только ради пары слов. Засыпала его телефон эсэмэсками. Пообещала, что если Джек поговорит с ней, она тут же улетит домой. Плакала. Снова просила. Опять плакала. Писала. А он на всё отвечал отказом.
Но при этом он был сам не свой. Джек всё время думал о том, что Анна-Луиза сидит в чужой стране, в гостинице и ждёт его. Каждую минуту ждёт. Он стал плохо спать. Просыпался и всё время думал об этом. И вчера Джек решился на эту встречу. Он ничего не сказал Тесс, потому что не хотел её ранить. Джек знал, что она сегодня занята, хотел разобраться с возникшей ситуацией сам и вечером приехать в «Два дуба».
Анна-Луиза стояла в тоненькой курточке у входа в торговый центр. Она кинулась к Джеку. Это уже была не хищница пантера, а всего лишь маленький замерзший котёнок. Ее колотило, как от озноба.
- Ты так закоченела… - проговорил он, глядя на её посиневшие губы.
- Я не думала, что бывает так холодно. Ты забыл, откуда я? У нас не бывает морозов. И я пришла заранее. Ждала тебя здесь три часа. Боялась, что ты не придёшь…
Он увидел её руки, сжатые в кулачки. Её пальцы были белыми от холода, а волосы на голове покрылись изморозью.
Если бы она была такой как раньше. Он бы всё сказал, развернулся и ушёл. Но она выглядело беззащитно. Он увидел цыпки на её руках и сердце его сжалось.
- Джек, давай поговорим, - мягко коснулась она его руки.
- Прекращай это, - сказал он уже мене решительно и отвел глаза от её рук.
Она осунулась, на лицо легли тёмные тени, и только чёрные глазищи сверкали живым огнем. Анна-Луиза, которая когда-то вела себя как королева, смотрела теперь на него рабски преданными глазами.
Они зашли внутрь центра. Она льнула к нему, стараясь хоть чуть-чуть согреться. Джек прижал её к себе, чувствуя, что она доверяет ему не себя, а свою жизнь. И он не знал, что с этим делать.
Они поднялись в ресторанчик, который Джек знал здесь лучше всего. Ему было жалко Анну-Луизу, и он интуитивно привел её туда, где ему самому было хорошо. Он хотел, чтобы ей не было больно. А её страдания он ощущал физически.
Они сели за столик, сделали заказ, и Анна-Луиза стала говорить. О том, что она не может без него жить. Что она честно пыталась забыть его и мучилась от этого. Что специально нагружала себя работой. До изнеможения занималась в тренажёрном зале. Посещала психолога. Но всё было напрасно. Именно психолог посоветовал ей поговорить с Джеком, рассказать ему о своих чувствах и выяснить всё до конца.
И вот она здесь. И просит его только об одном. Она не может забыть тот поцелуй в Рио. И теперь ей от Джека нужен только ещё один. Об этом никто не узнает. Она уйдёт. И больше он никогда о ней не услышит.
- Умоляю тебя. Видишь, я готова на всё. Не убивай меня. Дай мне сил жить дальше. Я прошу тебя о такой малости. Но я буду вспоминать его всю свою жизнь.
Он смотрел на неё. В её глазах было столько горя и отчаяния! Она терзала ему душу. Джек поймал себя на мысли, что они сидели напротив друг друга и мучились, делая друг другу больно. Никому из них не было хорошо.
Да, она красивая. Он рассматривал её, как разглядывают картинку. Она была очень хороша собой. Её чувственные губы всё шептали и шептали слова любви, и он решил уступить. Только один поцелуй. Только один. Поцелуй.
Она в исступлении вонзилась губами в его рот. Дрожащими, страстными. Он ответил, но при этом ничего не испытал. Тока не было. Цепь не замкнулась. В голове не поднялся вихрь, как это бывало с Тесс. Всё было совсем не так, как с Тесс. Но Анна-Луиза не могла от него оторваться. Когда же она, наконец, откинулась от него, отбросив назад волосы, и снова сверкнула глазами, он увидел перед собой всё того же опасного хищника. От неё вновь исходила страшная, чёрная, губительная сила.
И Джек опять, как и в Рио, почувствовал, что эта женщина сжигает всё на своем пути. Подчиняет или уничтожает каждого непокорного. «Сдайся или умри», – вот что можно было прочесть в её глазах. Это было даже страшно. Она не любила его. Она его хотела. И в жизни всегда добивалась своего. Именно поэтому он так разозлил её тогда, в Рио. Он был единственным, кто посмел ей не подчиниться. А такого ни забыть, ни простить она не смогла. Луиза всё продумала. Всё. И сыграла на его слабости. На его тщеславии.
Тщеславие тебя погубит, вспомнил он слова Тесс.
Только сейчас Джек увидел, что под тоненькой блузкой Луизы проглядывало абсолютно голое тело. Но это его, скорее, оттолкнуло, нежели завело.