Тут он поднял глаза. И увидел Тесс. Сначала его обуяла паника. Она пригвоздила его к сиденью. Джек одеревенел. В голове пронёсся ураган. Он думал, как объяснить Тесс, что это всё неважно. Что эта женщина, сидящая рядом, для него ничего не значит. Джеку никогда не было так страшно, как в этот момент. Он смотрел на Тесс так, словно сейчас ему с ней придётся проститься. Навсегда. И он не желал этого понимать. Не хотел это принимать.
Тесс развернулась и выбежала. Джек всочил. Анна-Луиза схватила его за руку. Ему показалось, что его обвила ядовитая змея. Он посмотрел на неё и в отчаянии воскликнул:
- Что я наделал?! Ты даже не понимаешь! Что я наделал!
- Останься, прошу тебя! Я не могу без тебя жить!
Анна-Луиза заплакала и вцепилась в него ещё сильнее.
- Ну, и не живи! – в сердцах бросил Джек, выдернул руку и кинулся за Тесс.
Он бежал и думал, что если её догнать сейчас, то всё можно будет исправить. Он ей всё объяснит. Он всё ей расскажет. Она его услышит и поймёт. Тесс всегда всё понимала. Никто его так не чувствовал, как она.
Джек выскочил на парковку. У него всё плыло перед глазами, а виски пульсировали. Джек пытался найти знакомую машину, но увидел её только тогда, когда Тесс уже завела мотор и стала выезжать. Он подбежал и рванул дверь. Она была закрыта. Тесс смотрела на него через запотевшее стекло с нескрываемым ужасом. Ему был незнаком этот взгляд. Он никогда его не видел и не хотел видеть. Джек в отчаянии ударил ладонью по стеклу, словно по искажённому отражению в зеркале, которое желал разбить. Окно гулко отозвалось, но выдержало. Тесс посмотрела на Джека с жалостью и болью. Его трясло, а она сказала ему одними губами: «Не надо». И набрала скорость. Джек опустился на колено и схватился за голову: ему казалось, что сейчас её разорвет.
Из лифта выскочила Анна-Луиза.
- Джек, - позвала она, – прошу тебя, успокойся! Я не понимаю, что происходит. Объясни.
Он поднял на неё глаза и чётко произнес:
- А почему я должен тебе что-то объяснять? Оставь меня.
- Джек! Тебя никто не будет любить так, как я!
- И слава богу!
- Посмотри, скольким я пожертвовала ради тебя!
- Мне не надо твоих жертв. После этого бывают огромные счета, – глухо сказал Джек, вставая.
Он тёр лицо руками, словно хотел стереть память. Когда он убрал ладони, Анна-Луиза вдруг увидела иного Джека. И даже отступила на шаг.
- Джек, Джек… - бормотала она.
- Мне жаль, что ты так и не научилась понимать английский. Я говорю тебе в последний раз: оставь меня!
- Но что теперь будет со мной?!
- Мне всё равно!
Он развернулся и направился к своей машине. Анна-Луиза смотрела ему вслед. Потом догнала его и схватила за куртку:
- Я не знаю, как тебя умолять. Не бросай меня!
Он молча вырвался и сел в машину. Стал выезжать с парковочного места, и его фары вновь осветили печальную фигуру Анны-Луизы. Её куртка была расстёгнута, сквозь прозрачную блузку он опять увидел её соски. Он досадливо вздохнул. Как бы он хотел, чтобы эта женщина исчезла с его пути. Чтобы её не было в его жизни.
Когда Анна-Луиза поняла, что сейчас он уедет, она бросилась всем телом на капот и стала колотить по машине сумкой.
- Я кинусь под колеса! Мне незачем теперь жить, – кричала она.
На парковку из лифта высыпала добропорядочная семья. Муж с женой и двое детей. Вместе они напоминали семейство хомячков. Шуршали пакетами, суетились. Но, увидев Анну-Луизу, которая билась об машину, застыли. Та тоже опешила и отскочила. Джек воспользовался ситуацией и, мгновенно набрав скорость, выехал со стоянки.
Он мчался, сбивая снег с обочин, и тот разлетался веером в разные стороны, обдавая неспешных прохожих. Пока добрался до дома Тесс, дважды врезался в какие-то столбики, но это его не останавливало. Он давал задний ход и снова гнал машину вперёд. Руки не слушались его. Сердце, казалось, стучит уже где-то в горле.
Машина Тесс стояла незакрытой у самых ворот. Джек взглянул на дом. Тот был тихим и мирным. Со ската крыши свисали искусственные сосульки и поблёскивали в солнечных лучах весёлыми огоньками. У порога стояла фигурка оленя с золотыми рожками. Они покупали её вместе с Тесс на прошлые праздники.
Джек стал биться в дверь. Но вдруг остановился. Разум постепенно начал к нему возвращаться. Он понял, что не знает, что сказать Тесс. А что, если бы он застал её в такой ситуации? Что должна была бы сказать ему она, чтобы ему не было больно, и он бы сразу её простил? Какие слова? Он понимал, что таким поступком она бы вырвала ему сердце. И не нашлось бы таких слов, которые успокоили бы его.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Тесс. Он инстинктивно шагнул к ней. Но она выставила перед собой руки, заслонившись, и сказала: