- Джек, прошу тебя. Не надо. Не надо разговоров. Давай не будем друг друга мучить.
- Но у всех есть последнее слово. Даже у убийц.
- Ты не убийца, Джек. Ты очень хороший человек. Собственно, ты волен делать то, что ты хочешь. У тебя одна жизнь. Как и у меня. И каждый проживает её по собственному усмотрению. И ты не должен оправдываться. Но и я не должна. Ты мне сделал больно. Я знаю, ты не хотел. Но мне больно.
- Прости меня, Тесс.
- Ты не должен извиняться, Джек. Ты делал что хотел. Ты считал это правильным.
- Да ничего я не считал, - он ударил по косяку с такой силой, что рана, которая только что слегка затянулась, снова стала кровоточить…
- Зайди, я перевяжу тебе руку.
В надежде на примирение он зашёл в дом. Тесс промыла ему рану, присыпала порошком и перевязала. Джек попытался её прижать и обнять. Она вывернулась от него и сказала:
- Нет, Джек. Мне неприятно. И даже мерзко. Я не хочу касаться твоих губ. Извини.
- Но, Тесс… Мы с ней не спали…
- Джек, пожалуйста… - прервала его Тесс, побледнев, - мне не нужны подробности твоей интимной жизни. Я не хочу с тобой разборок. Я не хочу опускаться до этих мерзостей. Пожалуйста, давай просто услышим друг друга. Мы хотим разного. Ты хочешь, чтобы я закрыла глаза на твой поцелуй и чтобы всё было, как раньше… Но того, что хочешь ты, я дать тебе не могу.
- Я люблю тебя. Очень.
- Я услышала тебя. Но когда любят, не делают больно. А мне очень больно. Пожалуйста, уезжай...
- Я не хотел...
- Да, но так получилось… Уезжай, - повторила она.
Джек уехал. Он был опустошён. Всю дорогу он вёл незримый диалог с Тесс и оправдывался перед ней. Говорил ей о любви. Думал, как её вернуть. Сколько он знал Тесс, он не мог припомнить, чтобы она испытывала ненависть к людям. Те, кто предавал её, просто переставали для неё существовать. Они как будто исчезали. Как звёзды исчезают в чёрной дыре. Безвозвратно. Каждый раз он был этим впечатлён: ни злости, ни ярости в такие моменты Тесс не испытывала. Не желала зла врагам. Она лишь отгораживалась и замыкалась. Как-то она сказала ему: "Хочу одного - чтобы эта чёрная планета пролетела мимо не разрушив мой мир". А теперь получается – эта планета он сам? Но он же не хотел. Джек яростно стукнул по рулю.
Приехав на ферму к Айку, Джек пошёл в свою комнату. Она была в отдельном доме. Айк выстроил его специально для тех, кто у него работал. Джек лёг на кровать и закрыл глаза, мысленно прокручивая этот день. Как бы он хотел его забыть! И отмотать всё обратно…
Через час или два в комнату постучали. Дверь открылась, и зашёл Айк.
- Джек, ты где это так машину свою побил? Не ожидал такого снега? – он помолчал, изучающее окинул комнату, и, не получив ответа, продолжил: – Там к тебе приехала девушка. Красивая.
- Тесс? – с надеждой спросил Джек, поднимая с подушки тяжёлую, словно с похмелья, голову.
- Да нет, вроде другая. Очень красивая, – опять уточнил Айк, ухмыляясь в усы. - Черноволосая, загорелая. Фигуристая. Я проводил её на кухню и налил чаю. Она очень озябла. Ждёт тебя.
- Скажи ей, что я не выйду. Я не хочу её видеть.
- Ну, сам пойди и скажи.
Джек нехотя встал, думая, когда же всё это закончится. Собравшись с силами, чтобы поговорить с Анной-Луизой в последний раз, он вышел из дома и, тяжело ступая, как на Голгофу, двинулся на кухню. Айк шёл за ним, но в кухню не пошёл, а свернул в соседнее помещение.
Анна-Луиза пила чай. Она вскочила, как только он зашёл.
- Что тебе надо? – грубо спросил Джек.
- Но… Джек… Ты мне дал надежду… Я думала...
- Мне плевать на то, что ты там думала.
- Но мы целовались…
- Это было ошибкой. Я прошу прощения, если дал тебе ложную надежду. Я люблю другую женщину. И я тебе это уже говорил.
- Ложную надежду?! – она вскочила и швырнула чашку в стену. Та с дребезгом разбилась на мелкие осколки. – Ты просишь прощения?! Да ты мне жизнь сломал! Какая же ты тварь!
- В таком тоне я вообще с тобой разговаривать не буду, – Джек повернулся к двери, чтобы выйти.
Анна-Луиза сама не понимала, что она делала. Ей надо было его остановить, задержать. Любой ценой. Этот мужчина принадлежал только ей. Она любила его и ненавидела одновременно.
Она схватила один из ножей, которые лежали в мойке, и подскочила к нему. Джек в это время обернулся к ней. И Анна-Луиза, зажмурившись, махнула ножом.
Когда она открыла глаза, то увидела всё словно в замедленной съёмке. Удивлённое лицо Джека. След ножа на его плече и груди. Брызнувшую из раны кровь. И сам нож, который торчал у Джека из живота.
«Как больно…», - подумал он. В его сознании успели промелькнуть слова Тесс: «…когда любят, не делают больно» .
И Джек рухнул…
А перед глазами Анны-Луизы время мгновенно осыпалось, будто разбившаяся витрина. И вдруг всё закрутилось быстро-быстро. Как в кино, подумала она. Мелькали лица-руки-ноги… Кто-то кричал, кто-то звонил… Луиза стояла в расползающейся луже крови. Откуда здесь кровь? Почему так много крови? Анна-Луиза посмотрела на руки. Они тоже были в крови. Она опустила глаза. У её ног лежал Джек. Как она того и хотела.