У неё так тряслись руки, что она боялась выронить бумажный стаканчик. Тесс отвернулась, чтобы медсестра не видела её слез. Еле добралась до ближайшего стула и в изнеможении села.
В девять утра её кто-то тронул за плечо. Тесс открыла глаза – больница уже жила привычной жизнью, пространство вокруг наполнилось звуками и движением. Она подняла глаза, и вскочила – перед ней стоял доктор Пак.
- Вы знаете, - немного смущённо сказал тот, - ведь вы оказались правы. Пришлось повторно оперировать, а после делать переливание…Я пытаюсь найти разумное объяснение. И не нахожу...
- Это не главное. Главное, что теперь он будет жить, - сказала Тесс.
- Будем надеяться. А сейчас разрешите попрощаться, ухожу домой. Но ваш Джек в надежных руках. Сегодня дежурит отличная бригада.
- Конечно. И огромное вам спасибо.
Он устало, но понимающе посмотрел на неё, кивнул, развернулся и вышел.
Тесс не могла уехать, не повидав Джека. Но её не допускали к нему в палату, разрешая лишь постоять рядом. Целый день она время от времени подходила к стеклу, отделявшему его палату от коридора, и подолгу смотрела на него. Потом возвращалась в холл. Джеку становилось лучше, как говорили врачи. Но в себя он пока не пришёл.
Вечером Тесс, наконец, разрешили зайти к Джеку.
- Но только на несколько минут, - предупредила медсестра.
Тесс открыла дверь палаты и приблизилась к кровати. Вокруг Джека была куча оборудования. Что-то постоянно щёлкало, пикало, на маленьких экранах мелькали цифры. К руке Джека вела капельница. Он был белый и безжизненный, словно мёртвый. Тесс погладила его по волосам и положила руку ему на лоб. Потом к этому же месту прикоснулась губами. Она отчаянно вдыхала в него жизнь. Закрыв глаза, Тэсс ощутила его землёй, покрытой глубокими снегами. А себя – солнечным светом. И этот свет грел землю и растапливал снег. Глубоко подо льдом проснулись воды, они убыстряясь несли свои потоки, поднимаясь вверх. Холод ушёл, появились первые ростки. Тесс представляла себе Джека покрытым узорами первой листвы и завязями. Вот-вот они наберут сил и зацветут. Надо только подождать.
Проходя мимо, медсестра постучала в стекло, мол, всё, время вышло.
Оторвавшись от Джека, Тесс ещё раз нежно погладила его лицо. Кожа Джека немного порозовела. Тесс с сожалением покинула палату.
Возвратившись домой, она рухнула на кровать и проспала до самого утра.
Проснувшись с тяжелой головой, словно выпила накануне лишнего, она лежала и думала: «Надо же… Двое суток. Двое суток и целая жизнь…»
Только позвонив на пост и убедившись, что с Джеком всё в порядке, она смогла перекусить. Начали съезжаться ученики. Никому ничего не надо было объяснять – ещё вчера все созванивались и переписывались, сообщая новости, которые узнали из газет. Одна из статей называлась: «Бразильская резня». В ней повествовалось, что мужчина бросил обесчещенную девушку в Бразилии, а та нашла его и отомстила. В других газетах писали, что маньячка сбежала из психушки. Как всегда, пресса была на высоте. Это всё было бы смешно, если бы не болезненный и крайне усталый вид Тесс.
Анна приехала с покрасневшими от слёз глазами, лица парней были суровы, движения сдержаны. София с Сарой кинулась утешать Тесс. Она же обняла каждого, но после подняла руку, привлекая внимание, и сказала:
- Пока я не готова об этом говорить.
Из неё самой словно выкачали всю кровь. Когда Тесс их обнимала, чувствовался холод идущий изнутри. Как будто она состояла из переплетённых кристалликов льда и стали. На её бледной шее Роберт увидел трепещущую голубую венку – только её пульсация говорила о том, что Тесс жива. Она снова отменила приём и перенесла его на вторник.
Потом собрала ребят в гостиной и сказала:
- Пока я съезжу к Джеку, вы будете заниматься. - Тесс раздала каждому из них папку. – Сегодня у вас первая контрольная. В этих папках каждый из вас найдёт по три фотографии с короткой информацией о человеке. Там есть точная дата рождения, указаны их имена. И вложены вопросы. Постарайтесь на них ответить.
- А какой метод применять? – уточнила Анна.
- Любой, какой посчитаете нужным. Вечером обсудим.
Тесс поднялась в спальню, посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Так нельзя! Она приняла контрастный душ. Стоя под струями воды, повторяла, как мантру: «Всё будет хорошо. Всё будет хорошо…», - пока не поверила сама себе. Потом долго растирала тело шершавым полотенцем и, глядя на своё отражение, заставила себя улыбнуться. Зеркало – сильнейшее оружие. Единственное, в котором ты мгновенно и отчётливо видишь себя. Тесс смотрела на улыбку и впитывала свои же эмоции. Замкнула всю свою мощь на себе же. Она перерабатывала свои страхи, усталость и внутреннюю тяжесть в энергию.