- Да, именно так. И я не знаю, в каком направлении идти.
- А куда вы хотите прийти? Туда и идите. Каждый приходит туда, куда идёт.
- Я хочу учиться, хочу пойти танцевать…
- У вас прекрасные планы, моя дорогая. Это первый шаг от равзалин. Остальное сделает судьба. Только в марте вам придётся заняться здоровьем дочери – возможен бронхит. И в следующем году вы переведёте её в новую школу.
- Да. Я хотела это сделать, - согласилась Райс. - Но всё-таки, Тесс, почему мне так больно? Ведь я же, наверное, сделала то, чего хотела. Мне было плохо с ним. А теперь мне плохо без него.
- Райс, это только в фильмах, когда герой выбирается на берег из бушующего моря, где он только что чуть не утонул, его накрывает ликование. В его честь звучат фанфары, ему несут цветы. И хэппи энд! В жизни, дорогая, обычно человек садится на берегу, обнимает колени руками и качается, не зная, что делать. Он не чувствует запахов, не слышит звуков. Всё обесцвечено. Но самое страшное, что первой приходит крамольная мысль: а не кинуться ли обратно? Там, по крайней мере, было всё понятно. В такие моменты надо дать себе отдохнуть, пожалеть свою выжатую душу. И краски обязательно вернутся, пусть и со временем… В вашу жизнь эмоции начнут возвращаться весной. У вас даже случится роман. Но не приходите с ним ко мне – это будет всего лишь лекарство для вашей истерзанной души. Просто насладитесь им, как выздоровлением. И мне нравится, что дочь ваша стала спокойнее. Да и сейчас ей легче…
Райс и Тесс тепло распрощались.
Ребята накрыли чай в гостиной у камина – теперь его топили постоянно, иначе в верхних комнатах ночью было слишком холодно. А так труба камина, проходившая через спальни второго этажа, согревала там воздух. И дом с теплом пропах дровяным уютом. А за окнами, которые по краям покрылись узорами, деревья обросли белыми кристаллами. И куст гортензии покачивал волшебными цветами: сухоцветами, покрытыми изморозью.
Поразительно, сколько красоты в мире! Природа может быть пугающей или впечатляющей, но она всегда прекрасна. Особенно там, где не вмешивается человек. Тесс думала, глядя за стекло, что всё-таки лучшей картиной в доме может быть только большое окно. За ним каждый день новый шедевр от лучшего в мире художника.
Отдохнув после приёма, Тесс с кружкой чая села спиной к камину и повела с ребятами беседу.
- Ну что ж, мои хорошие, по какому участку тела, кроме ладони, можно считать информацию о человеке? – спросила она.
- Практически по любому, – за всех ответил Дэн, – есть трактаты по расшифровке рисунка глаза и уха; по тому, как расположены родинки на теле. Сразу всего и не перечислишь.
- Да, - кивнула она. - А что вам может рассказать ладонь? Что вы сегодня об этом узнали?
Посыпались ответы. Ребята сделали массу записей. Проделанная ими за день работа впечатляла.
- Молодцы, я даже не ожидала, что вы освоите такой объём, – поразилась Тесс.
Потом они разбились на пары и работали с ладонями соседа, советуясь и консультируясь. Так прошёл их вечер. Но Тесс ещё успела съездить в больницу, хотя пробыла там недолго.
…Между больницей и учениками Тесс разрывалась всю неделю. Джек стремительно шёл на поправку - сказывались внутренние резервы его организма. Но, конечно, о том, чтобы он мог провести Рождество дома, не было и речи. Несколько раз к нему заглядывал Айк с друзьями с фермы. Дважды приезжали полицейские и опрашивали…
Рождество стояло у порога. Если ночью тихонько спуститься вниз и постоять у двери, то можно было услышать, как на крыльце под его ногами трещит снег. А наутро можно было обнаружить, как выросли на скатах сосульки, а перина, укрывавшая землю, стала пышнее.
Джека перевели в новую палату на втором этаже, и Тесс принесла ему маленькую ёлочку. Она поставила её на тумбочку рядом с телевизором. Почти каждый день Тесс была у него, влетая в палату вместе с запахами снега, мандаринов, духов и чего-нибудь вкусного.
Глава Двадцать Седьмая.
На последней неделе перед праздниками ребята устроили в доме большую приборку. Была начищена каждая ручка, протёрто каждое стекло. Дом сверкал, словно именинник.
Двадцать второго декабря Тесс с ребятами отмечала День зимнего солнцестояния. Они опять жгли ритуальный костёр и расчищали небо.
Весь следующий день, когда ученики разъезжались по домам, стояла хорошая погода. Тесс отпустила ребят до восьмого января. Но все договорились встретиться в «Двух дубах» на Новый год.
Последней от дома отъехала машина Тесс. Она спешила. Сначала ненадолго заехала к Джеку и уже от него помчалась встречать детей в аэропорт.
Первыми прилетели Мартин с Гретой. Тесс сразу влюбилась в эту маленькую смешливую девушку. Грета всё время конфузливо заливалась румянцем. Её отец был родом из Германии, а мать – китаянка. У Греты были красивые чёрные волосы и чуть раскосые ореховые глаза. Тесс сразу распахнула душу новому человеку и обняла подругу сына так, словно знала её давно. И очень по ней скучала.