- Да, - сказала старушка, – я так и поступлю. Но… у меня не мужа. Можно после операции я позвоню вам?
- Конечно, - улыбнулась Тесс, - так и будет. Давайте обе ждать этого момента. Ладно? Наш будущий разговор после операции и будет заклинанием. Что вы мне тогда скажете?
- Что всё прошло успешно, и теперь я хорошо вижу. И мы посмеёмся над тем, как я боялась накануне…
- Хороший план, - кивнула Тесс.
Перед расставанием она обняла старую женщину. Тесс гладила её по спине и делилась внутренним теплом.
Приём был закончен, и расслабленная Тесс проводила клиентку до калитки. Они хотели было ещё поболтать, но тут зазвонил домашний телефон. Он пиликал и пиликал. Без остановки. Тесс напряглась. Она отвечала на вопросы старушки, но досадливо оборачивалась на дверь. А телефон и не собирался униматься. Тогда Тесс простилась с женщиной и поспешно вернулась в дом. Запыхавшись, она сердито сказала телефону: «Вот вы противный, мистер Жужжалкин». И схватила трубку:
- Здравствуйте, это Тесс. Слушаю.
- Это София. Я поговорила с мамой. И я согласна.
- Очень хорошо, София. Тридцать первого августа я жду тебя. С вещами.
Тесс положила трубку. И нежно погладила телефон по гладкому боку: « Извини, ты, как всегда просто выполнял свою работу». Тесс устала, но её глаза светились. Она была не просто рада, нет. Тесс торжествовала - она нашла первую ученицу!
Женщина спустилась к котятам, выловила среди них того, с которым сегодня ездила в город и на его на ленте ручкой вывела: София.
Поработав в саду, Тесс поехала в магазин, где встретилась с Джеком. Весь вечер они провели в городе. У Джека были проблемы с документами, и Тесс повезла его к своему клиенту-юристу, чтобы тот помог им с оформлением бумаг. Её распирало от счастья, но пока Джек был занят, она не надоедала. Но на обратном пути Тесс, не замолкая, рассказывала Джеку о первой ученице.
- Сбылись все знаки, - раскрасневшись, тараторила она, - И даже место работы Софии во многом символично!
А Джек, глядя на неё, улыбался.
- Как мало тебе надо для счастья, - покачал он головой.
Глава Пятая.
На следующее утро Тесс была уже более спокойна и решительна. Она снова собрала котят в корзинку, но только четверых. Без котёнка Софии.
Теперь она вытащила тёмного котенка. Погладила мягкую пушистую шёрстку, посмотрела на его мордочку:
- Ну что ж, малыш. Твоя очередь. Надеюсь, у моего второго ученика будут такие же умные глазки.
И Тесс надела на шею котёнку синюю ленточку. Женщина натянула объёмную кофту – сегодня было ветрено и хмуро - и понесла малыша в машину. Пока Тесс шла к автомобилю, заморосил дождик. Но когда Тесс спустилась в долину и въехала в город, ливень хлынул стеной. По машине забарабанили тысячи дождевых пальчиков. Вода неслась по улице бурлящими потоками, мгновенно заполнив ливнёвки. Казалось, ещё немного, и уровень воды поднимется настолько, что подхватит и понесёт автомобили. Люди мгновенно исчезли с улиц, растворившись за серой стеной дождя. Мир за окном размылся и стал близоруким.
Тесс заволновалась. Как же быть? Возвращаться назад или переждать? Женщина застыла, тревожно прислушиваясь к шуму ливня. Тесс взглянула на котёнка. Он же смирно сидел в коробке и глядел на неё. Тесс, рассуждая вслух, кивнула ему:
- Мы же с тобой не боимся дождя? Мы стойкие и не сахарные. Не растаем. Может, заедем пока, попьём кофе?
И она решительно направила машину к любимой кофейне. Но котик замяукал гораздо раньше. Тоже у кафе, но другого. Оно называлось «Звуки музыки» – по-видимому, его хозяева были меломанами.
- Ты уверен? – спросила Тесс котёнка.
И он ещё раз мяукнул.
- Ну что ж, хорошо, - согласилась с ним Тесс.
Она взяла котёнка, и, пряча его под кофтой, забежала в прохладный холл.
Тесс никогда не была здесь. Стены кафе были выкрашены в цвет шоколада, а одна из них полностью обклеена нотами. Звучала классическая музыка. Все столики, покрытые цветными скатёрками, были свободны. Кроме одного.
У окна сидел юноша. Его русые волосы были мокрыми - видимо, он тоже здесь спасался от стихии. Прикрыв глаза, спрятанные за очками с толстыми линзами, подперев кулаком голову, одинокий посетитель слушал дождь, забарабанивший в это мгновение в стекло так сильно, что заглушил музыку.