- Круто. Я чувствую в себе столько сил! - скакала от возбуждения Сара, встряхивая косами.
София, собирая выбившиеся локоны, согласилась:
- Да, энергии хоть отбавляй!
- Только в очках заниматься не совсем удобно, - заметил Дэн.
- Так снимал бы их, - предложил Роберт.
- Нет, не могу. Без них непривычно. Я словно глохну.
Вернувшись домой, ребята с Тесс опять засиделись на заднем дворе.
Она готовила для них масалу. Ученики наблюдали, как наставница колдует над глиняным чайником. Заварила в нём молоко, добавила чай, ссыпала индийские специи, окунула в смесь маленький закрученный перчик.
Сливочный чай чуть обжигал рот, от него в теле прорастала душевная нега.
Приятны тёплые вечера ранней осени. Когда уже нет комаров, но на деревьях ещё листва. И этот вечер был как масала в чашках. Терпкий напиток. Он состоял из знакомых с детства ингредиентов, но был собран в непривычный букет, и от этого оказался неожиданным, наполнял новыми ощущениями.
Полились тягучие разговоры.
Такие часы запоминаются на всю жизнь. Когда ты сидишь в компании приятных тебе людей, с которыми можно спорить, смеяться и обсуждать всё что угодно.
Тесс смотрела на учеников и любовалась ими. Как же они были сейчас хороши! Каждый по-своему.
Милая, ладненькая Сара. Сейчас она распустила косы, и всё время откидывала волосы назад, чтоб они ей не мешали. У неё были красивые блестящие тёмно-каштановые волосы, ниспадавшие ниже лопаток. Глаза Сары искрились скрытой силой, а когда она смеялась, то видны были два ряда ровных, белых, словно жемчуг, зубов.
София, похожа на фарфоровую куколку. С выразительными глазами, светлой кожей, напоминающей лепестки самых нежных роз, она легко заливалась румянцем. Её шёлковые волосы цвета соломы были собраны в изящный пучок, и Тесс всегда удивлялась тому, что любая, самая простенькая причёска смотрелась на головке Софии изысканно, по-королевски. Словно её долго укладывали парикмахеры. От Софии обычно пахло приятными духами с тонкими нотками зелени, розы и пиона. И этот аромат девушке очень шёл.
Анна… Пусть она была неказисто одета, но какое же у неё было доброе сердце! В ней чувствовалась огромная жажда жизни. У Анны глаза были редкого фиалкового цвета, и когда она смотрела на тебя, то казалось, что девушка заглядывает в самую душу. Волосы оттенка жжёного сахара были чуть темнее, чем у Софии, и всегда выбивались из причёски непослушными кудряшками. Её гладкую, приятную кожу ничуть не портили на скулах, шее и запястьях пятна витилиго. Анна у всех вызывала улыбку. Она была так невинно распахнута этому миру! Кроткая, хозяйственная, покладистая… Тесс думала, что даже чересчур покладистая. В Анне не было зависти. Когда ребята рассказывали истории, она, всплескивая руками, искренне сопереживала: «Да ну! Ух ты! Как же здорово! Так радостно за тебя!». И в этот момент было видно, что она делит счастье с ними.
Дэн. Худой, немного нескладный. Кожа его была чуть смуглой от рождения, тёмно-русые волосы вечно спутаны. Он умудрялся, причёсывая их пятернёй, другой рукой одновременно поправлять очки. Когда же он смеялся, то забавно морщил длинный нос, который, впрочем, на его чуть вытянутом лице смотрелся гармонично.
Рыжеволосый Роберт каждый день тщательно укладывал кудри в модную прическу. С его гривой удивительно сочетались прозрачные, как льдинки, голубые глаза. Лицо было усыпано нежными веснушками. Но во всём его облике – в том, как он стоял, как говорил, - читался сильный, несгибаемый, упрямый характер.
…В доме часы пробились полночь. Ночная прохлада, наконец, прогнала всю компанию с улицы в дом. И вскоре в комнатах воцарилась тишина.
Глава Пятнадцатая.
Дни шли за днями, а Джек всё не возвращался. Тесс разговаривала с ним каждый день. Джек рассказывал, как красива Бразилия. Но добавлял, что всё ему здесь чуждо, незнакомо и непривычно. И, конечно, он очень скучал. Его истории становились всё бесцветнее и короче. Вскоре градус восторгов Джека упал до нуля.
Тётя Грейс перенесла серьезный приступ, была несколько дней без сознания, но потом пришла в себя. Её пришлось подключить к аппаратам поддержания жизнедеятельности. Утомлённая бесполезным лечением, Грейс пожаловалась Джеку, что хотела бы вернуться домой. И ему пришлось взять на себя организацию её транспортировки.
Грейс жила в особняке на берегу залива. Из окон её дома открывался прекрасный вид на сады. Но Джеку было не до любований роскошной природой. Для того чтобы перевезти тётку домой, Джеку пришлось переделать практически весь первый этаж её дома. Спальня Грейс была в мансарде. Но сейчас, когда тётя была в тяжёлом состоянии и нуждалась в особом уходе, её надо было разместить на нижнем уровне. За несколько дней пришлось срочно переделать гостиную. Джек нанял бригаду, которая быстро расширила дверные проёмы, вынесла лишнюю мебель. В импровизированной палате поставили специальную кровать, сюда привезли и подготовили медицинское оборудование. До этого у Грейс жила женщина-прислуга, но теперь Джеку пришлось искать ещё и сиделку со специальным образованием.