- Но ведь то муж палец прищемит, то дочь ключи потеряет – какое же это счастье? А вчера я оставила в магазине сумочку… - стала перечислять дама свои «несчастья».
- Со временем вы будете вспоминать именно эти годы как одни из самых счастливых.
- То есть будет ещё хуже? –расстроилась дама.
- Я не пытаюсь вам сказать, что будет хуже, - терпеливо мотнула головой Тесс, - я пытаюсь вам сказать, что сейчас – хорошо.
- Да где ж хорошо?! – возмутилась женщина, - ключи…палец мужа…сестра вот умерла…И снится мне всё время. Это знак…
- Ваша сестра тяжело и долго болела. Её жизнь закончилась. Она не желает вам зла. Её душа спокойна. Это вы зачем-то бередите себя каждый день. Пожалуй, я бы посоветовала вам найти хорошего психолога. Моя помощь вам не нужна.
…Третьей была молодая женщина. Робко улыбнувшись, она села на краешек стула и осторожно взглянула на прорицательницу из-под длинных ресниц.
- Как вас зовут? –спросила Тесс.
- Роберта.
- Дайте, пожалуйста, мне свои руки.
Прикоснувшись к рукам женщины, Тесс долго считывала с них информацию своими пальцами, не пропускавшими ни одного бугорка или складки на ладони. Потом разложила карты и стала их анализировать. Что здесь? Есть и дом, где царит достаток. И муж, с которым сложились хорошие взаимоотношения. Ага, вот они, тяжёлые карты. Но они имеют отношение к глубокому детству. Кажется, очень сложная семья: она не жила, а выживала. Обида Роберты на мать. Волнение, причём серьезное, за детей. Ничего себе! Такая молодая - и уже, кажется, трое! О! Будут ещё двое!
- У вас трое детей, Роберта? – подняла на неё глаза Тесс.
- Да.
- Но в итоге вы будете матерью пятерых детей. Вы очень хорошая мама.
- Но я так не считаю, - Роберта опустила глаза. - Моя мать била меня. Очень сильно. За всё. Я всегда считала себя плохой. Выйдя замуж, я поклялась себе, что буду лучшей матерью для своих детей! Но у меня не получается, – она расплакалась. – Муж старается, работает. Но когда его нет дома, я, бывает, кричу на них. А недавно я ударила старшую дочь. Ударила так, что она стукнулась об стол подбородком и разбила губу. Я, конечно, испугалась, пыталась ей помочь. Средняя дочка сидела рядом и, увидев кровь сестры, стала плакать. От крика проснулся младший сын. Мне хотелось всё бросить и убежать, – Роберта закрыла лицо руками. – Я ужасна! Ужасна! Я пришла к вам, чтобы Вы сказали мне правду. Я лгунья, а муж думает, что я хорошая. А я такая же, как моя мать! Что мне делать?
- Роберта, послушайте меня. Я вам раскрою одну тайну. Какой бы прекрасной матерью ни была женщина, как бы долго и отчаянно она ни ждала ребёнка, у каждой бывают ошибки. Редко встретишь женщину, которую не посетила бы, пусть и мимолётно, мысль во время родов: «Что я здесь делаю? Как я могла это допустить?». Нет женщин, которые бы не срывались.
Тесс прикоснулась к руке Роберты и погладила её.
- Да, бить детей нельзя. Но просто вы не видели иного. Вам никто не показал в детстве другого способа, как выпустить пар, как решать проблемы. И когда вы столкнулись с трудностями, то бессознательно повторили то, что видели. Но вы не такая как мать - вы другая. И тут же поняли, что это ужасно. Давайте решим, как вы будете поступать, когда сорвётесь, ибо это будет ещё не раз. Но тогда времени уже не будет. Что вы будете делать в такой ситуации, когда она повторится?
- Не знаю… - Роберта вжала плечи.
- Давайте, вы будете дышать, - предложила Тесс.
- Что? – опешила Роберта.
- Вы будете три раза глубоко вдыхать воздух, - объяснила Тесс, - за это время мозги остынут. И ещё… Вы слишком много обязанностей берёте на себя. Обсудите это с мужем. Вам нужна помощь. Возможно, нужно нанять работницу – вы можете себе это позволить. Вы росли в бедности, и часто такие люди, даже имея достаток, не могут потратить на помощь и доллар.
- Да, верно, - закивала Роберта, - муж настаивал, чтобы мы наняли домработницу или няню. Но мне казалось кощунственным тратить деньги на такое, когда я дома.
- Наверное, - мягко добавила Тесс, - вам нужно выделить время для отдыха. Не хвататься за всё самой – всё равно на всё сил не хватит. И поработать с гневом… Но ещё вам нужно всегда помнить, как это больно – когда бьёт мама. И как это страшно, - сказала Тесс. – Но сейчас…Простите себя. Просто возьмите и простите.
- Значит, - Роберта подняла глаза, - я не такая пропащая? Я не ничтожество?