«Прости меня, бабушка! – мелькнула в голове отчаянная мысль. – Я не могу! Бабушка, я не могу!..»
На глазах девушки блеснули слезы.
- Я не могу, - шепнула она еле слышно.
- Что не можешь? – невозмутимо спросил Эдвард.
- Не могу… - неопределенно повторила Элис. Она пялилась на дверь, словно на личного врага. Каллен смотрел на Золушку с непроницаемым выражением лица.
- Да хватит уже сомневаться, пошли, - бесцеремонно велел парень и вновь попытался силой довести Брендон до комнаты, но девушка начала упираться. Это был не жесткий отпор, не категоричное нет, а лишь слабые сопротивления с просьбой отпустить ее.
- Эдвард, пожалуйста… я не могу… я не буду… займи мне, пожалуйста, денег на операцию… я все тебе верну… - бормотала Элис дрожащим голосом. Она готова была разрыдаться, что есть силы.
Так, в непонятной возне они приблизились к двери, нервы у девушки сдали, она начала вырываться изо всех сил, при этом срываясь на плач. Когда ситуация показалась совсем критической, в голове вдруг вспыхнула спасительная идея.
- Отпусти!… Убери свои руки!.. – кричала Брендон, что есть мочи. – Ничего мне уже от тебя не надо!.. Я знаю, где взять деньги!.. Обойдусь без твоей помощи!..
- Хватит вопить и вырываться, истеричка! – прикрикнул Эдвард, прилагая все усилия, чтобы удержать Золушку и при этом не причинить ей физического вреда. – Где это ты собралась взять столько бабок за короткий срок? – Парню удалось заломить Элис руки, прижать к стене и обездвижить.
- Отпусти!.. Я выиграю в покере!.. Пойду в казино и выиграю!.. Убери свою руки, паразит!.. Ненавижу тебя!.. Только попробуй ко мне прикоснуться!.. – помимо чувства отвращения на девушку еще и страх напал – вдруг Каллен сейчас вздумает ее изнасиловать?
- Забыла уже, чем для тебя обернулся поход в казино? Еще захотела? – тяжело дыша после физического удержания Элис, промолвил Эдвард. – Хватит истерить. Заходи! – он открыл дверь комнаты и силой втащил туда девушку.
Оказавшись на пороге комнаты, Брендон замерла, перестав сопротивляться и кричать. Вместо ожидаемой спальни и кровати она увидела перед собой столовую с накрытым столом по центру. Свет в комнате был выключен, на столе помимо блюд стояли горящие свечи, которые создавали романтическую обстановку.
- Я сказал, что хочу провести с тобой ночь. Хотел провести ее с тобой за ужином, - произнес Эдвард, переводя дыхание после борьбы. – А ты о чем подумала?
Элис просто смотрела на стол и не знала, как ей на это реагировать и как себя вести. Ситуация казалась настолько глупой, что захотелось выйти без верхней одежды на улицу, зарыться головой в снег и остудить свой воспаленный мозг.
- Хватит уже рыдать, давай сядем, поедим, - заискивающе промолвил Каллен, чувствуя, что немного перегнул палку. – Я пока тебя дождался, думал, с голоду помру.
Он вновь повел девушку к столу. Она уже не сопротивлялась. С отрешенным видом подошла и села в отодвинутое Эдвардом кресло. Каллен сел напротив.
- Что будем пить? Шампанское, вино, виски? – поинтересовался парень, пытаясь разрядить нагнетенную обстановку.
Смотря заплаканными глазами на свечу, Брендон не спеша вытерла слезы с лица, затем перевела взгляд на Каллена и подавленно промолвила:
- Ничего не хочу. Аппетита совсем нет… да и праздновать нечего.
- Как это нечего? – Эдвард весело приподнял бровь. – Давай выпьем за здоровье твоей бабушки. Деньги в центр уже перечислены, завтра ей сделают операцию.
- Завтра… - бесцветным тоном пробормотала девушка, у которой сил на удивление совсем не осталось. – Она мне ничего не говорила…
- Она узнает завтра утром, а операция назначена на полдень, - Каллен принялся открывать шампанское. – Ей специально не говорили заранее, чтоб не волновать. Ожидание события хуже, чем само событие. И о сумме, что нужна на операцию, она тоже не в курсе.
Элис, чувствуя себя абсолютно опустошенной, молча наблюдала за Эдвардом, за его лицом и мимикой, за руками, которые открывали бутылку. В душе была сплошная пустота. Разумом Брендон понимала, что вроде как нужно быть благодарной Каллену, сказать спасибо и восхититься его добродетелью, но желания благодарить не было. В душе было легкое отвращение к методам парня делать добрые дела. Почему у него все вот так, через изматывание кишок? Почему нельзя было просто занять денег и не устраивать такую жесть? Не делать из Элис дуру? Не издеваться над ней? Ведь он прекрасно понимал, как звучали со стороны его слова о проведенной вместе ночи! Прекрасно понимал, почему она сопротивлялась и так себя вела!
«Что это было? Тест на проституцию? Смогу ли я пойти на это? – гадала Брендон. – А если бы смогла? Воспользовался бы он этим? Или нет?»
Эдвард разлил шампанское в бокалы, поднял свой и с веселой ухмылкой произнес:
- Хватит щеки дуть, давай уже выпьем за все хорошее.
Девушка, словно загипнотизированная, продолжала смотреть на него. Душевная пустота понемногу отступала, на смену ей приходили эмоции. Брендон ловила себя на том, что перед ней сидит не враг. Сидит парень, способный на хорошие поступки. Парень, у которого жутко странное к ней отношение. Он пытается для нее делать что-то хорошее, но каждый раз в какой-то извращенной форме. Так, что это что-то хорошее порой кажется чем-то ужасным. Ведет себя подобно моральному садисту. Чувства непонимания, обиды и обреченности настолько сильно захватили Элис в плен, что она неожиданно для себя и для Эдварда снова разрыдалась, опершись локтями в стол и прикрыв лицо руками.
Ухмылка исчезла с лица Каллена, тяжело вздохнув, он отставил свой бокал в сторону, не спеша встал. Несколько секунд просто стоял над содрогающейся от плача девушкой, после чего виноватым голосом промолвил:
- Извини, что перегнул. – Захватив с блюда гроздь винограда, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В гостиной включил огромный плазменный телевизор, развалился на диване и, уставившись в какой-то фильм, начал не спеша закидываться в рот виноградины.
Элис продолжала плакать даже когда осталась одна. Постепенно ей становилось легче. Вместе со слезами отступала и внутренняя тяжесть. В мыслях даже промелькнулась благодарность к Каллену за то, что ушел, избавил от своего присутствия и дал возможность побыть в одиночестве. Со временем истерика прошла, слезы высохли, нервное напряжение спало. Элис выровнялась в кресле, осмотрелась. Из-за двери доносился звук телевизора. Девушка облегченно выдохнула. Хорошо было находиться одной в комнате и знать, что она не одна в этом доме. Для создавшейся ситуации можно сказать: «идеально». С возвращением адекватного состояния на Брендон неожиданно напал жуткий голод.
«Наверное, потому что перед носом столько всякий вкусно пахнущих блюд», - решила девушка.
Недолго думая, она взяла вилку и немного перекусила. Съела запеченный язык теленка, пару тушеных котлет с сыром, при этом запивала еду шампанским. После одного бокала, налила себе второй и тоже выпила. После мяса перешла к фруктам, запивая их уже третьим бокалом. Измотанный нервным напряжением организм, еще и ослабленный спиртным, начал сдавать, девушка и не заметила, как уснула прямо на столе, подложив под голову руку.
Спустя какое-то время Брендон проснулась и огляделась. Некоторые свечи уже потухли, некоторые – еще горели. Из-за двери, как и раньше, доносился звук телевизора. Элис почувствовала, что хочет в туалет. Поднявшись с кресла, она подошла к двери и осторожно выглянула. Посреди гостиной увидела лежащего на диване Каллена. Он лежал с закрытыми глазами и было похоже, что спит. Стараясь не шуметь, Брендон выскользнула из комнаты и пошла по дому в поисках уборной, чувствуя себя все еще не совсем трезвой. В ванной она умылась холодной водой, чтобы немного взбодриться, затем вернулась в гостиную и подошла к дивану. Эдвард действительно спал под работающий телевизор, рядом с ним лежала пустая бутылка из-под коньяка и обертки от колбасы и сыра. Элис подошла совсем близко и принялась рассматривать спящего парня. Не первый раз она видела его спящим, и не первый раз он ей казался беззащитным и безопасным в таком состоянии. Брендон рассматривала его умиротворенное лицо, полные губы, чуть приоткрытый рот, длинные ресницы и пыталась разобраться в своих чувствах к Каллену. Его манера общаться с людьми очень раздражала. Его поведение по отношению к ней выводило из себя. Но его защита и неоднократная помощь заставляли Элис чувствовать себя благодарной Эдварду, чувствовать себя его вечной должницей. Одно девушка понимала точно – она не ненавидит его. Не желает ему зла, скорее наоборот, желает всего хорошего. Хотелось, чтобы парень ощутил себя по-настоящему счастливым, счастливым настолько, чтобы ему захотелось делиться счастьем с окружающим миром, и делать это в позитивном ключе.