- Буду откровенен, - Том тяжело вздохнул. – Отцу не сдал бы. Но сам сделал все возможное, чтобы не допустить этого брака. Для вашего же с Брендон блага.
- Для какого нахрен блага? Благо для нас – это быть вместе! А то, что происходит сейчас – это гребаная хрень!
- Я не собираюсь с тобой спорить и доказывать обратное, - устало промолвил Том. – Думаю, вскоре ты сам все поймешь.
- Да не хочу я нихрена понимать! И где, блядь, мой телефон? – Эдвард нервно принялся проверять свои карманы. – Мне нужно позвонить Элис…
- Не ищи, его изъяли.
- Дай свой.
- Изъяли тоже. Стационарный в твоей комнате отключили вместе с интернетом. В общем, связь с внешним миром отсутствует, - подвел итог телохранитель.
- Сука! Он что себе думает? – Эдвард нервно сжал свои волосы. – Решил держать меня здесь, как последнего зека?!
- Скоро приедет и расскажет нам обо всех своих решениях.
Тяжело вздохнув, Каллен отправился в свою комнату. В этот момент с коридора вошел охранник с едой на подносе.
- Ваша еда, - обратился к Эдварду.
- Моя еда… - повторил парень, направившись к мужчине. Оказавшись рядом, он неожиданно выбил поднос из рук, еда с посудой с грохотом разлетелась во все стороны.
- Иди нахрен со своей едой! Я объявляю голодовку! – истеричным тоном рявкнул Эдвард.
Том, сидя на террасе, досадливо поморщился, понадеявшись на то, что его все-таки уволят, и не придется быть свидетелем противостояния двух Калленов.
Охранника, принесшего еду, никак не смутили выходки и заявления подростка.
- Распоряжусь, чтобы здесь прибрали, - бросил он спокойно Эдварду прежде, чем уйти. Но когда сотрудник из персонала попытался войти в комнату, чтобы убрать, Каллен в ярости начал бросать в него посуду и другие предметы, с воплями:
- Вон отсюда! Сюда войдет лишь тот, кто принесет мне телефон!
- Но мистер Каллен запретил… - оправдываясь и спасаясь от летящих предметов, служащий выскочил из комнаты, захлопнув за собой дверь и услышав, как об нее разбилось что-то бьющееся.
Эмметт привез Брендон с Маккой к их дому. Девочки вошли в квартиру и какое-то время молча сидели на кухне, не решаясь заговорить, чтобы вновь не вызвать потоки слез у несостоявшейся невесты. Элис, стараясь не впадать в истерику, пыталась сообразить, как ей поступать дальше и с чего стоит начать. На ее телефон позвонила мама, чтобы поздравить молодоженов с радостным событием.
- Мама, - дрогнувшим голосом промолвила Элис, которой все-таки не удалось сдержать очередной приступ слез, - нас не расписали. Отец Эдварда помешал свадьбе… Он увез его куда-то…
От рыдающего голоса дочери у Сьюзен подступил ком к горлу. Что же за человек такой этот Каллен, что может так просто лишить детей счастья и сделать их несчастными? Что теперь будет с Элис и с Эдвардом? Смирятся ли они с решением мистера Каллена или попробуют бороться за свое счастье? Маме очень хотелось забрать дочь домой и оградить ее от недоброжелательных людей и всего жестокого мира. Но Элис решительно заявила, что никуда не уедет из Нью-Йорка, пока не увидится и не поговорит с Эдвардом.
- А что теперь делать с «Будущим Америки»? – огорченно спросила мама. – Мистер Керинтон дал добро на кредит и готов перечислить деньги на счет школы…
- Пускай перечисляет, - промолвила Элис, пытаясь прекратить плач. – Если что, мы всегда можем отказаться и вернуть деньги.
Эдвард лежал на своей кровати в одежде и обуви, заложив руки за голову и размышляя о дальнейших своих действиях. Парень пытался предугадать, что ему скажет и как поведет себя отец. И на предполагаемые его действия готовил свои противодействия.
«Устроит мне домашний арест? Объявлю голодовку! И посмотрю, сколько он выдержит, зная, что его сын ничего не ест…»
Мысли Эдварда прервал стук в дверь и голос охранника:
- Мистер Каллен, Ваш отец уже приехал и ждет Вас в своем кабинете!
- Отлично, - злобно пробормотал парень, быстро поднимаясь и направляясь к выходу.
- Удачи, - пожелал ему Том, появившийся на выходе из террасы. Эдвард ничего не ответил.
Эдвард вошел в кабинет отца без стука. Карлайл сидел за своим рабочим столом. Подросток, не поздоровавшись и не дожидаясь приглашения, уверенной походкой приблизился к столу, не спуская с отца враждебного взгляда, и сел напротив. Он не знал, о чем именно известно родителю, поэтому первым начинать разговор не собирался. Выражение Карлайла было абсолютно непроницаемым, по нему невозможно было понять в каком он настроении и в каком эмоциональном состоянии.
- Надо же, - отец окинул сына чуть насмешливым взглядом, - как вырядился. Каков красавец. Настоящий жених. А ты невест случайно не перепутал? А, сынок?
«Он знает про свадьбу, - понял Эдвард. – Откуда?»
- Не перепутал, - уверенным, угрюмым тоном промолвил вслух.
- Знаешь, - Карлайл откинулся на спинку кресла, выбрав удобную, расслабленную позу, словно говорить собирался долго, - когда я заключаю сделку с сомнительным партнером, с партнером, который по разным и не всегда понятным мне причинам, не внушает доверия, я беру этого партнера под особый контроль. Для того, чтобы предотвратить и пресечь возможное кидалово. Мои люди пробивают о таких партнерах всю информацию, всю подноготную, начиная от бизнеса, заканчивая днями рождения их домашних питомцев и менструальными циклами их любовниц. Я знаю о своих партнерах все: чем дышат, что едят, сколько раз в день ходят в туалет. Поэтому я всегда на плаву. Поэтому могу пресечь любые возможные неприятности в свой адрес на корню. Хм, - Карлайл усмехнулся, - забавно, что при таком тщательном сканировании деловых партнеров, я определенное время не замечал, как мой родной сын водит меня за нос. Знаешь, что усыпило мою бдительность? Уверенность в том, что ты мне не конкурент, не враг, не соперник. Ты в моей команде, ты за меня. Мои интересы – твои интересы, и наоборот. Так я считал и никак не ожидал от тебя таких глупых, необдуманных поступков. Не думал, что ты способен предать меня, всадить нож в спину, поставить под угрозу наш бизнес и свое будущее.
Решительность и агрессию Эдварда после слов Карлайла как рукой сняло. Он ожидал, что отец будет ругать его, оскорблять, угрожать, а он с таким разочарованием заговорил о предательстве и подорванном доверии, о ноже в спину от того, от кого никак не ожидал. От родного сына, единственного наследника, своей опоры и надежды. Эдвард всегда понимал, чем живет его отец, знал о его приоритетах. В тот момент он остро ощутил разочарованность отца в своей персоне. Вместо гнева душу переполнило растерянностью и чувством обреченности. Осознанием того, что он действительно предал доверие отца, и полным непониманием того, как быть дальше. Он оказался в ужасной ситуации между двумя дорогими и любимыми людьми. Когда выбрав одного, он автоматически предаст другого. На одной чаше весов отец, на другой – Элис.
- Сказать тебе, когда в моих глазах ты стал сомнительным партнером, которого нужно было брать под контроль? – продолжил Карлайл. – Когда ты предложил мне уговор: я позволяю тебе провести каникулы со стипендиаткой, ты избавляешься от нее к концу лета и полностью переключаешься на свою настоящую невесту. Тогда меня смутило некоторое несоответствие в твоем поведении и в твоих желаниях. Так сильно хотеть провести с кем-то время, чтобы потом так просто от нее отказаться… Так не бывает. С того момента я решил отнестись к твоей пассии более серьезно. На сегодняшний день я знаю о ней все. Знаю даже то, чего не знаешь ты о ней. Знаю, где родилась, где живет ее семья. Где снимает квартиру в Нью-Йорке. Кем был ее отец, чем занимается ее мать. Знаю об успеваемости ее младшей сестры в школе и о болезнях ее бабки. Знаю, где работает и что входит в ее должностные обязанности. Хм, один лишь момент для меня пока непонятен… Может, ты удовлетворишь мое любопытство?
Эдвард сидел, затаив дыхание, чувствуя, как неистово бьется сердце в груди: «Зачем отцу вся эта информация? Для чего? Как он собирается этим воспользоваться? Что он узнал о Золушке такого, чего не знаю я?»
- Какая связь между семьей Уитлоков и этой стипендиаткой? – спросил Карлайл и по удивленно-вытянутому лицу сына понял, что тот сам не в курсе.