Эдвард с безумным видом ходил из угла в угол по своей террасе, дожидаясь отца с работы. Когда машина Карлайла заехала во двор, парень вышел из комнаты и отправился вниз к кабинету отца. Два Каллена встретились в холле.
- Собрал уже вещи? – поинтересовался отец будничным тоном, словно между ними и не было никаких недопониманий.
- Я никуда не поеду, - решительно с нотками агрессии заявил Эдвард.
Карлайл на мгновение прикрыл глаза, демонстрируя то, как устал от собственного сына. Затем кивнул на свой кабинет:
- Идем.
Каллены вошли в кабинет и сели.
- Какие тараканы на этот раз возникли в твоей глупой голове? – спросил Карлайл. Он понимал, что если еще с утра сын ползал по полу, умолял и готов был исполнить любое решения отца, а теперь изменил поведение и вновь демонстрирует свое наглое неповиновение, значит, в его неразумной голове появились новые идеи.
- Советую тебе заменить своих крыс, - дерзко начал Эдвард, - которые копали про нас с Элис, но так и не выкопали самого главного.
Карлайл с непроницаемым лицом молча ждал продолжения.
- Помнишь, Белла рассказала тебе историю о том, как я бросился в горящую пиццерию, чтобы спасти Брендон? Так вот, она говорила правду. А Том, чтобы скрыть этот случай, инсценировал аварию во время гонок, - со злорадством заявил Эдвард. Приятно было указать отцу на то, что хоть в чем-то его удалось провести. Считая, что Тома больше нет, младший Каллен не думал о том, что может подставить бывшего телохранителя. – Так вот, - продолжал Эдвард, - я действительно бросился за ней в огонь и рисковал ради нее жизнью, потому что не представлял своей жизни без нее. И теперь в моем отношении к ней ничего не изменилось. Поэтому, если Элис Брендон исчезнет из этой жизни, я исчезну вместе с ней. Я клянусь тебе всем, чем угодно, что без нее жить не буду. Так что хватай Эсми, и начинайте делать себе другого наследника. Или присмотрись получше к Белле Свон, возможно, для тебя и она сойдет, как наследница, которая продолжит твое дело и нарожает тебе кучу внуков, - бросив все это отцу в лицо, Эдвард поднялся, собираясь покинуть кабинет. Он был уверен, что как бы сильно отец не ненавидел Элис, он не станет рисковать жизнью сына.
- Сядь, - промолвил Карлайл таким жестким тоном, что подросток невольно подчинился.
Мистер Каллен по роду своей деятельностью так часто сталкивался с выпадами и угрозами в свой адрес, из-за которых должна была почва уходить из-под ног, что научился очень быстро анализировать, оценивать возможные риски и отражать нападение, не доводя до серьезных проблем. Так и в случае с Эдвардом, он поверил в то, что его сын действительно способен лишить себя жизни. Поверил в историю с пиццерией, так как не видел для Эдварда смысла врать – при желании за считанные часы можно «взять за жабры» и сотрудников пиццерии, и тех копов, которые участвовали в этом деле, и пожарников, и выяснить правду. И если ради стипендиатки Эдвард бросился в огонь, то и жизни из-за нее лишится. Чего допустить ни в коем случае нельзя.
«Значит, нищенка будет жить», - в один миг решил Карлайл, параллельно ища другие методы давления на сына. Можно было пригрозить убийством Брендон и заточением Эдварда в психиатрической больнице, как хронического суицидника, но такой вариант не спасал проект с Денали, а во-вторых, Карлайл не собирался всерьез делать из своего единственного сына идиота. В голове мужчины с молниеносной скоростью рождались другие варианты.
- Я понял, что жить ты без нее не собираешься, - произнес старший Каллен. – Окей, пускай живет. А как насчет инвалидного кресла? Если она лишится возможности ходить? Тоже отрежешь себе ноги? Если потеряет зрение, выколешь себе глаза? Если ее изнасилуют так, что между ног ничего не останется? Свое хозяйство тоже отрежешь?
Эдвард с каменным лицом слушал спокойную речь отца, и ему казалось, что кресло под ним растворилось, пол исчез, и он сам все еще в сидячем положении, проваливается в какую-то жуткую пропасть. Пульс в висках начала отбивать с такой силой, как будто кто-то лупил по голове кувалдой, в области груди образовался камень, стало тяжело дышать, и вновь появилось чувство тошноты.
Карлайл был уверен в том, что его отчаянный сын сможет пойти на самоубийство, но вот его гордость, ощущение независимости, ощущение себя хозяином жизни ни за что не позволят травмировать себя, сделать себя калекой и добровольно на всю жизнь оказаться в зависимости от того же отца, которого в данный момент Эдвард ненавидел, и других людей.
Из последних сил стараясь не отвести взгляд от отца, Эдвард чувствовал, как его практически размазывают по стенке, как мелкое насекомое, и лишают какой-либо возможности к малейшему непокорству.
- Или можно поступить по-другому, - видя, что сын и так уже выбит из колеи, что у него нет больше чем возразить, Карлайл решил не останавливаться в своих возможных вариантах, чтобы Эдвард до конца осознал и в полной мере прочувствовал свое поражение. – Я вообще не буду трогать Элис Брендон. Трону другую Брендон. Нет, трону, конечно, не я. Каждый день в нашей стране люди умирают от несчастных случаев… Скажем, сестра стипендиатки, или бабка попадут под машину. Или в их доме ночью произойдет замыкание, начнется пожар и не все успеют выбежать на улицу… В конце концов, любая из них может заразиться неизлечимой болезнью… А потом вдруг на похоронах одной из перечисленных дам твоя пассия узнает, что смерть вовсе не несчастный случай, а спланированное предупреждение о том, чтобы она и близко к тебе не приближалась. Затем может последовать еще одна смерть… Как думаешь, на каких по счету похоронах стипендиатка тебя возненавидит и не захочет больше с тобой находиться ни то, что в одной постели и в одном городе, но даже на одном материке?
Не выдержав морального прессинга, Эдвард вырвал прямо на пол, не успев даже подняться, чтобы добежать до уборной.
- Как для голодающего ты слишком сильно испачкал мой паркет, - поморщился Карлайл.
- Я тебя ненавижу… - прохрипел Эдвард, выплевывая остатки рвоты и пытаясь отдышаться. – Будь ты проклят… - встал, вытирая рукой свой рот. – Будет тебе проект с Денали… Можешь даже подавиться им. Ты мне больше не отец. И от тебя мне больше ничего не нужно. Я даже фамилию сменю. На Денали.
Неприятно все это было слышать Карлайлу. На мгновение появилось опасение, что он действительно теряет сына, ради которого собственно и пытался еще больше преумножить семейное дело.
- Со временем твои злость и обида пройдут, - промолвил отец. – Ты поймешь, что все, что я делаю, – делаю ради тебя.
- Это не злость и не обида. Это потеря единственного родителя. Теперь я остался круглым сиротой. Надеюсь, Денали сможет заменить мне отца.
Больше всего Карлайла задевало то, что слова эти были сказаны без истерики и криков. Спокойно и очень уверенно. Сыном руководили уже не эмоции. Казалось, он на полном серьезе отрекался от него.
- Я женюсь на Денали, - добавил Эдвард. – А ты забудь о существовании Брендонов.
- Забуду сразу же, как только ты сам забудешь об их существовании. А пока они будут гарантией твоего благоразумия. Поскольку доверия между нами больше нет, я буду и дальше контролировать эту семью. Хочу быть уверенным, что вы с Брендон не начнете опять что-то крутить за моей спиной. Что не втянете в это Таню, которая будет вас покрывать. Ты ведь уже догадался, что работает Брендон на фирме, которая принадлежит мне, вот-вот станет ученицей школы, которая принадлежит мне, и продолжает жить в городе, который неформально принадлежит мне. У тебя появится новый телохранитель. Таким образом, я буду знать о каждом твоем шаге, о каждом ее шаге. И постарайся сделать так, чтобы ваши шаги не пересекались, чтобы в моей голове не возникали ненужные подозрения. Кстати, среди твоих одноклассников есть те, которые тебя не очень любят, среди платников и стипендиатов нашлись те, которые ненавидят. Эти ученики за отдельное вознаграждение согласились докладывать моим людям о каждом твоем шаге. Не смотри так на меня. Не ожидал? В «Будущем Америки» ты лидер. А лидеры обречены на ненависть и зависть, поэтому не думай, что ты или Брендон сможете от меня спрятаться в школе.