- Шэрон, ну какое нафиг сердечко?! – не выдержал парень слушать тот бред, что несла бабуля. – Еще раз тебе говорю… клянусь тебе, нет у меня к ней никаких чувств! Прекрати нести эту чушь!
«Не хватало, чтобы еще и Маккой поверила в эти бредни…» - раздраженно подумал про себя.
- Ладно-ладно, - сдалась женщина. – Мне жаль с ней расставаться, но ради тебя я это сделаю. Я ее уволю. Думаю, она все поймет и не будет на меня обижаться. Я ей объясню все, как есть: что тебе пока больно видеть ее здесь, что рана в сердце еще не зажила…
- Аррр, - тихо зарычал Блэк, хватаясь за голову. – Не надо ей ничего объяснять. Всё. Не надо никого увольнять. Короче, забудь об этом разговоре. – Встал со стула. – Пускай работает, мне на нее реально пофиг. Спасибо за чай, мне пора бежать.
- Уже уходишь? Так быстро?
- Да, идем с Эмметтом в спортзал.
Когда Несси вернулась, ГБ-шника уже не было.
- Джейк уже ушел? – спросила осторожно у Шэрон.
- Да, побежал с другом в спортзал, - ухмыльнулась женщина, довольная тем, что удалось отстоять Ренесми.
Блэк, не добившись нужного результата от бабушки, решил действовать через стипендиатку. Вечером он подъехал к дому девушки и принялся ждать. Вскоре к подъезду подъехало такси, из которого вышла Ренесми. Джейк также вышел из машины и окликнул стипендиатку. Девушка обернулась, остановилась. В душе появилось волнение. Такси уехало, Джейк подошел и, окинув Несси безразличным взглядом, промолвил:
- Если ты еще не поняла, объясняю: я не хочу тебя больше видеть в доме Шэрон.
- М-м, понятно, - не выражая эмоций и пытаясь скрыть волнение, кивнула Ренесми. – Только об этом тебе нужно с миссис Блэк говорить. Она меня взяла на работу, и ей меня увольнять. Сама я увольняться не буду, потому что сложно объяснить причину такого увольнения.
- Не нужно никому ничего объяснять. Просто собралась и ушла. Скажи, что нашла работу поинтереснее.
- С какой стати я должна врать Шэрон по причине твоих неудовлетворенных желаний?
Эти слова для Джейка стали подобны плевку в лицо.
«Что себе решили эти стипендиаты? Думают, раз метки отменили, то можно совсем охаметь?» - мысленно возмутился парень, вслух произнес:
- Последний раз говорю: уйди по-хорошему, и не заставляй выживать тебя, как надоевшего таракана. И не думай, коль в школе отменили метки, я не найду на тебя управу.
- О да, - Маккой скорчила презрительную гримасу, - что управу найдешь, я даже не сомневаюсь. В конце концов, ты физически сильнее, можешь избить меня прямо сейчас. Начинай, - развела руки в стороны, демонстрируя готовность покорно принять применение физического насилия.
- Кем ты себя возомнила, чтобы я об тебя руки марал? – скорчил Блэк в ответ такую же презрительную гримасу.
- Не я, ты сам слишком много внимания уделяешь моей персоне. Не жалеешь своего времени на меня, ходишь по моим работодателям и выпрашиваешь, чтоб уволили меня. Не можешь жить спокойно с мыслью, что у меня может быть все хорошо. Знаешь, я ведь о тебе в последнее время вообще не вспоминала, сделай одолжение, поступай также. Забудь о моей существовании и перестань беситься из-за того, что тебе отказали в постели. Я ведь не первая отказала, и не я последняя. Поверь, впереди у тебя еще будет много обломов, еще будет не одна девушка, которая откажет твоему напыщенному самолюбию. – Закончив на выдохе, Ренесми решительно развернулась и пошла к подъезду, чувствуя, что если задержится, то ГБ-шник действительно применит к ней физическое насилие. Ощущение было такое, будто она раздразнила злую собаку и теперь имеет все шансы быть разорванной на куски. Рискованно, страшно, но в то же время так давно хотелось сказать Блэку в лицо всё, что она о нем думает. И она это сделала.
Ощущения девушку не подвели. Джейк стоял, как приклеенный с асфальту, испытывая сильное желание заткнуть наглую стипендиатку, которая посмела наговорить ему таких гадостей. Больше всего раздражало то, что во многом она была права. Он действительно бесился из-за ее отказа. Ему действительно отказывали до нее, и Джейк знал, что не один еще отказ будет после нее. Угнетало то, что и Маккой это знала, знала и посмела бросить это ему в лицо. В тот момент Блэк себя чувствовал не только продинамленым парнем, но и ГБ-шником, которого перестали уважать и бояться стипендиаты. Злость захлестнула «золотого» мальчика, захотелось сделать так, чтобы Маккой очень пожалела о своих словах и своей наглости.
Эдварду не составило труда вернуть расположение Тани. Жених явился с большим букетом цветов в сто одну розу и с дорогим набором украшений из платины. Наговорил придуманных в самолете речей о том, как при первой встрече был сражен красотой Тани, не похожей на всех ньюйоркских и привычных ему девчонок. Как чувствовал себя неуверенно рядом с ней и боялся, что она сможет его забраковать, хоть и скрывал свой страх. Как усиленно учился и развивался на протяжении учебного года, чтобы быть достойным ее и не упасть в грязь лицом при более глобальном сближении, поэтому и уделял так мало времени ей. Как напился на своем дне рождении из-за злости и ревности, потому что его друзья Эмметт и Джейк, как и он, попал под действие чар Денали, уделяли ей много времени, и Тане, похоже, это нравилось…
- Что за глупости? – недоумевала девушка. – Они проявляли обычную вежливость, потому что ты как будто забыл о моем существовании.
- Ну да, забыл, - Каллен горько усмехнулся, - о твоем существовании я помнил каждую секунду и сходил с ума от ревности, потому что мне казалось, что компания моих друзей тебя больше привлекает, чем моя.
- О Боже, - пытаясь скрыть свое довольство и ликующее самолюбие, Таня закатила глаза, - оказывается, что мы просто друг друга не поняли. Мы оба думали, что игнорим друг друга, и гордость нам обоим мешала просто подойти и откровенно поговорить. Как же ты сейчас решился мне обо всем рассказать?
- Отец… - с трудом промолвил Эдвард, понимая, что с каждым словом, с каждой фразой приближает к себе Таню и отдаляет от себя Элис. – Отец рассказал мне, что ты передумала выходить за меня… Это был удар ниже пояса… - язык говорил подготовленные фразы, сердце ныло по Золушке, и разум пытался отделаться от навязчивых воспоминаний о тех счастливых моментах, которые он провел с Брендон.
Таня заметила, как Эдварду стало трудно говорить из-за эмоций и переживаний, как его глаза стали стеклянными. Казалось, что еще чуть-чуть, и в них появятся слезы.
- Я очень испугался… - продолжал Каллен. – Испугался, что смогу тебя потерять… Поэтому и примчался сюда, в надежде спасти наше будущее… Сказать, что хочу быть с тобой и только с тобой…
Таню такие эмоциональные «откровения» неприступного, холодного и гордого Каллена сразили наповал. Гордость и самолюбие девушки были польщены до невозможного, сердце растаяло, разум возликовал.
- После такого признания, - с сияющими глазами промолвила девушка, - я просто не смогу сказать тебе «нет». – Их разговоры закончились поцелуем.
Эдварду выделили комнату в особняке Денали, молодые люди начали проводить время вместе за экскурсиями и развлечениями. Парень заставлял себя вживаться в роль влюбленного жениха и всячески запрещал себе думать о той, которую по-настоящему любил.
В один из вечеров, придя к Эдварду в комнату, пожелать ему спокойной ночи, Таня во время поцелуев потянулась к ширинке парня, прямо намекая, что хочет перейти к более близким отношениям. Каллен остановил ее и с серьезным видом рассказал об одном своем решении. Когда он летел к ней и не знал наверняка, захочет ли Таня выйти за него или откажется от свадьбы, он очень нервничал, волновался и переживал. Так сильно хотел стать мужем Тани, что пообещал сам себе, что не тронет ее, пока они не поженятся. Будет к ней относиться, как к самой достойной и любимой женщине в своей жизни, а не к тем девицам, с которыми можно думать лишь о сексе. Ради нее он готов отказаться от плотских утех и терпеливо ждать их настоящей первой ночи.
Таня от изумления приоткрыла рот: «Что за бред он несет про первую ночь, если между нами уже был секс?»
- Подожди, - выдохнула девушка, подозрительно прищурив глаза, - может быть… может быть, ты меня просто не хочешь? Я не возбуждаю тебя?